Позывной "Князь"

После этого короткого знакомства, барон отвел меня в сторону. Я надеялся, что он, наконец, покажет контракт на работу, но он больше рассказывал про свой дом и гостей.

Через полчаса мне были известны данные почти всех собравшихся тут. А Гласс все говорил и говорил. У меня появился в руках новый бокал.

Периодически к нам подходили дамы с кавалерами, мне их тоже представляли, но имена быстро стирались из памяти — слишком много информации за такой короткий период.

Хотя некоторые, судя по эмоциями, были знакомы Владимиру.

В голове уже появилась легкость.

Постепенно стало казаться, что барон мне попросту заговаривает зубы. Эта мысль выдернула меня из праздного веселья в почти боевую готовность.

Но тут к нам подошла очаровательная супруга Гласса, Мария Витальевна. Она весело защебетала, засыпая меня вопросами о родителях и жизни. Это отвлекло меня от размышлений и я немного расслабился.

Разве что взгляд Гласса царапал внимание.

К нам подошел очередной официант. Я хотел было потянуться к стакану с лимонадом, но барон снял с подноса два бокала с темно-красным, почти черным вином и развернулся к гостям.

— Господа и дамы, прошу минутку внимания, — громко сказал он. — Сегодня у нас особенный вечер. Этот молодой человек вступает в ряды нашей доблестной армии. А именно, под мое непосредственное руководство. Как вы знаете, в моем подразделении много отделов, и сейчас я вручу официальный документ, где будет значится, куда именно распределили Владимира.

К нам подошел Карл Архипович и театральным жестом извлек из кармана плотный конверт. Гласс поставил бокалы на стол, придвинув ко мне один, и кивнул улыбающемуся Дюпону.

— Торжественный момент, — он передал мне документы. — Поднимем бокалы, друзья!

Адреналин бурлил во мне, любопытство раздирало на части, а в ушах шумели многочисленные поздравления.

— Тост! За новое дарование в наших рядах!

Краем глаза замечаю, как Гласс внимательно следит, как я поднял свой бокал. Взгляд просто не сводит!

Ослепительно улыбнувшись, я делаю хороший глоток.

Дамы резко выдохнули и побледнели, прижав ладони к губам, а несколько офицеров нервно сглотнули.

— Неужели, ради этой работы, мне нужно умереть? — сказал я, откровенно наслаждаясь их растерянными лицами.