Токийский полукровка #1: Разборки в средней Тосэн!

Ивао падает на колени и хватается за солнечное сплетение, пытаясь сделать вдох — это было познавательно и в какой-то мере очень приятно.

Только я собираюсь свалить подальше от этого сборища маргинальных байкеров, как на импровизированном ринге появляется новое действующее лицо - среднего роста японец, с крашенными в алый цвет волосами, подходит вплотную к коленопреклоненному Ивао. Судя по внешнему виду, новенький ненамного старше самого Ивао и явно младше того парня, который только что отметелил моего «братана».

Но при этом необычная, черно-красная токкофуку в форме плаща, с изображением двух скрещенных катан на спине и кандзи "Красный Они", выдает в нем командира этой бригады. Значит, вот о какой шишке упоминал Ивао в том разговоре с «госпожой Ито» - занятно.

- И это, тебя, рекомендовал Шота? Ками тебя побери, пацан, я что впустую потратил время? Я-то думал, раз ты просишь нашей поддержки для смены власти в старшей Тосэн, то хоть чего-то да стоишь.

- Господин Акихико, пожалуйста, дайте мне еще один шанс.

- хрипит, стоящий на коленях, Ивао.

- Ты уверен?

- Да. - судорожно кивает школьник.

- Хорошо, после летних каникул Шота еще раз тебя протестирует. - крепыш, до этого избивавший Ивао, покладисто кивает на слова своего командира.

- Спасибо, спасибо, господин Акихико, Вы, не пожалеете. - Ивао полноценно кланяется, тыкаясь лбом в брусчатку храмовой площади.

- Конечно, не пожалею. В этот раз взнос поднимается до ста штук.

- Но…

- До ста пятидесяти, не испытывай мое терпение, пацан.

Иначе, я привяжу тебя за ноги к байку и протащу голышом по Харадзюку*.

*Харадзюку (яп. 原宿, слушать (инф.)) — молодежный квартал, расположенный около станции Харадзюку на Линии «Яманотэ» в Сибуя (Токио).

Глава 3

- Тоша, нам с тобой нужно серьезно поговорить. - по возвращению домой меня встречает мать этого тела. Она сидит за столом и нервно теребит в руках скатерть.

Из воспоминаний Тон-тона я знаю, что у него были довольно хорошие отношения с матерью, даже несмотря на то, что женщина уделяла сыну не так много времени, как тому бы хотелось.

Ей было не до этого. Она впахивала на двух работах, чтобы покрывать счета и оплачивать съемную квартиру, поэтому редко бывала дома. Обычно - появлялась под самый вечер и пропадала с рассветом, а иногда и вовсе не приходила ночевать, если ей ставили ночные смены в отеле для иностранцев, где она работала хостес.

Ульяна не была плохой матерью, но она была не моей матерью — вот в чем проблема.