Чёрный хребет. Книга 5

Ребром ладони наношу быстрый, точный удар в шею. Вбиваю кадык ему в горло, отчего он падает на землю и принимается кататься с бока на бок, стараясь сделать вдох полной грудью. Воздух через его трахею проходит с большим трудом и, вместо полноценного дыхания, из лёгких выходит лишь судорожный свист.

Присаживаюсь на корточки и жду, пока Роник более-менее придёт в себя.

– Так и знал, что ты это сделаешь, – говорю. – Не мог не сделать.

Лежит на спине, бешено вертит глазами. Уже второй раз за два дня его победили враги.

Какой это, должно быть, удар по его чести и самолюбию.

С его точки зрения он окружён врагами и должен забрать с собой в загробный мир как можно больше людей. Если бы он прикончил меня, тут же принялся бы резать местных жителей – для этих тупых вояк приемлема только такая модель поведения. Что ещё раз доказывает, насколько дикие в Торхихе люди.

– Я бы не дал тебе нож, если бы не был готов к нападению. Тебе стоило бы быть чуточку умнее. А теперь поднимайся и сделай работу, для которой я тебя сюда привёл.

Приходится несколько раз пнуть парня, прежде чем он находит в себе силы подняться. Держится за горло, открывает и закрывает рот точно рыба, выброшенная на берег. Он бы наверняка ответил что-нибудь презрительное, если бы не повредил голосовые связки.

Протягиваю ему нож, берёт с неохотой.

– Ну что? Попробуешь ещё раз напасть на меня или займёшься уже чем положено?

Взглянув на оружие, а затем на меня, Роник очень долго раздумывает. Очень долго. Наконец, двигается к своему харизу и проводит рукой по его шее.

Скакун чувствует прикосновение хозяина и слегка успокаивается. Но лишь на миг, так как в следующее мгновение парень перерезает ему горло. Испуганное животное дёргается в сторону, но верёвки не дают ему отойти, из-за чего голова выгибается под неестественным углом. Несколько секунд оно вырывается, стараясь убежать как можно дальше от Фарагара, но постепенно теряет силы и опускается на бок.

Роник присаживается возле хариза и гладит его по шее до тех пор, пока тот не перестаёт дёргаться.

– Быстро ты, – говорю. – Я думал, тебе захочется с ним поговорить напоследок.

Без каких-либо слов Роник поднимается и снова направляет оружие в мою сторону. Я знаю, что это значит. Он не из тех людей, что добровольно пойдут обратно в клетку. Он либо умрёт, либо его придётся тащить силой. Несгибаемый дух не позволит склониться перед кем-то не из его деревни.

Коротким движением пальца заставляю метательный нож в руках у парня улететь в сторону.