Чёрный хребет. Книга 5

Смотрит на нас своими фасетчатыми глазами, шевелит жвалами, усики на голове подрагивают. Вслед за первым вылезают ещё двое. Белая жемчужина в трусах чувствует их взгляды, заинтересованные, любопытные.

– Только не дёргайтесь, – говорит Воргил. – Они очень не любят резких движений...

Медленно, как в замедленной съёмке мужчина делает осторожный шаг назад, но в этот момент шершень взлетает и устремляется к нему, явно собираясь превратить его в обглоданный скелет. Первого шершня я разрубаю мечом прямо в полёте. Два других взлетают со своих мест, но я протягиваю руку, взывая к голубой жемчужине.

Сжимаю кулак и два насекомых лопаются, как перезревшие помидоры.

Из нор в улье шершней показываются всё новые и новые твари, вылезают оттуда бесконечным потоком.

Вот, почему вокруг беспорядочные следы, идущие сразу во всех направлениях. Армия Торхиха тоже наткнулась на это место и они рванули в разные стороны, спасая свои жизни.

– Бежим! – кричу.

Направляю всю силу бирюзовой жемчужины в улей, заставляя уснуть тех, кто уже вылез, а так же тех, кто ещё пытается это сделать.

Едва взлетевшие шершни дождём осыпаются на землю. Надеюсь, заснувшие насекомые закупорят выходы из улья своими телами и те, кто сзади, не смогут выбраться.

Симон с Воргилом бросаются прочь, я за ними.

Бежим в совершенно случайную сторону, подальше от улья и насекомых, которые прямо в этот момент, возможно, пытаются пробиться наружу. Один укус может оказаться смертельным. Мы уже убедились, как быстро они могут оставить от человека груду погрызенных костей.

– Туда! – кричит Симон. – За мной!

Слышу звон позади. Кто-то летает над нами, но оглядываться времени нет. Хума испугалась ещё больше, чем мы: залезла под мышку и сидит там, болтается во время бега.

Чувствую, что-то тяжёлое плюхается на макушку. Шершень настолько тяжёлый, что голова запрокидывается на бок, не в силах удержать дополнительный вес. Чувствую, как острые лапки скребут кожу на висках и щеках.

Взмахиваю мечом не глядя. Чувствую, как лезвие погружается в хитин, сбрасывает существо с головы.

Во время падения оно оставляет на голове царапины.

Мы мчимся между деревьев, а шум всё нарастает и нарастает. Во время полёта твари издают звуки точно маленькие вертолёты. Это не пронзительный писк комариных крыльев – это рокот бензопилы, отдающийся в костях. Множества бензопил, летающих по воздуху.

Бегу за Симоном и беспорядочно машу мечом, отпугивая насекомых. Что-то тяжёлое ударяется в бок, но я продолжаю нестись как умалишённый.