Нерушимый

— У вас веника не найдется? Поработаю Гераклом.

— Шо?

— Авгиевы конюшни вычищу. Или, думаете, сосед будет против?

— Все найдется, сейчас принесу, — закивал товарищ Мищенко. — А сосед перебьется! Давай ты пока располагайся, а я схожу за веником.

И все-таки: снимать туфли или нет? Не, на фиг.

Пока комендант открыл самую первую дверь и завозился в подсобке, я бросил пакет с вещами на тумбу возле кровати и рванул из комнаты исследовать этаж общаги.

В середине коридора, как я и предполагал, находился карман с зоной отдыха: несколько столов у окон, два дивана, между ними аквариум с рыбками, возле него пульт, а на стене — плазма марки «Рекорд».

В моем мире этот завод наверняка закрыли, оборудование разворовали и сдали в металлолом, а на его территории складируют какую-нибудь металлопластиковую ерунду или шлепают кладбищенские венки, а к Новому году — елки. Душа наполнилась гордостью за незнакомый пока мир, где удалось сохранить вещи, с которыми связано детство.

Помнится, в середине девяностых по телеку показывали «Терминатора», а в нашем «Янтаре» лампа перегорела.

Зато на антресолях валялся еще бабушкин черно-белый малыш-«Рекорд», у которого раздолбалось гнездо для антенны. Пришлось откапывать дедов кривобокий паяльник, вспоминать последовательность действий и спасать малыша. Спас, «Терминатора» посмотрел.

Горлышко выпитой чекушки, припрятанной за пальмовым горшком, напомнило о студенчестве и походах к приятелям в общагу, аж сердце защемило. Правда, там не было такой зоны отдыха, а если бы и была, ее бы быстро разнесли.

Молодежь есть молодежь вне зависимости от мира, и я молодежь, мне восемнадцать лет! И теперь я возможности не упущу.

Душ оказался приличным, похожий был в моем спортклубе: шесть кабинок с пластиковыми дверьми, свежий ремонт, белая плитка. В туалете тоже было шесть кабинок, оттуда шибануло в нос химией, зимой и сосной — то есть хлоркой и хвойным освежителем воздуха.

А вот кухня в конце коридора вызывала уныние. Во-первых, там была вечеринка, и я явно помешал.

При моем появлении пировавшие прусаки бросились наутек.

Во-вторых, на обустройство этой части общаги бюджета явно не хватало. Газовые плиты, казалось, были времен Великой Отечественной: с прутьями над конфорками, прогоревшими почти до состояния иголок. Всего плит было шесть, а между ними столы с порезанными, засаленными скатертями. В другом конце комнаты тарахтели столько же холодильников «Донбасс» — довольно современных, двухкамерных, но с поржавевшими ножками.