Кодекс Инквизитора. Книга V

— Кощей был богом, а я всего лишь человек. На что ты меня подписала, ледышка? Не хочу! Не буду! — прохныкала я.

— Повторяешься, Оленька. Не волнуйся. Через неделю в любом случае погибнешь. Не робей, смерть далеко не конец!

На живот упали два тонких стилета — те самые, что лежали в пустом Кощеевом гробу.

— Не благодари, княжна. От сердца отрываю. Всё, что осталось от возлюбленного. Печать Чернобога — и та не смогла истребить клинки величайшего из некромантов. Возможно, сгодятся на той стороне.

На какой именно стороне должны сгодиться стилеты — спросить не успела: крышка саркофага захлопнулась, отсекая от внешнего мира.

Час тафофобии пробил, пора кричать: «Замуровали, демоны!»

Не успела запаниковать по-взрослому, как яркая неоново-зелёная вспышка ослепила, а возможно, и вовсе выжгла сетчатку. Чувство было таким, будто в глаза кислотой плеснули, но длилось оно не больше секунды. В следующий миг мерзкое чувство падения тисками стиснуло желудок. Не выдержав, выблевала полупереваренный ужин: вон непережёванная устрица, а рядом белужьи икринки.

Стоп!

Заозиравшись по сторонам, обнаружила, что саркофагом и не пахнет, впрочем, как и самой усыпальницей Кощея. Зато вовсю смердело дерьмом и гнилым мясом. Сладковатые миазмы норовили пробраться в каждую телесную дырку, всосаться через поры кожи и насквозь меня пропитать. «Где я?» — задала сама себе вопрос и сама же на него ответила нецензурной бранью.

Склонившись, подобрала с пропитанной чем-то зловонным земли скрижаль со стилетами.

Бегло осмотревшись, вконец приуныла. Наверное, так должно выглядеть чистилище в представлении обывателя: горы подёргивающихся трупов разной степени свежести, от совсем разложившихся до вполне кондиционных.

Кого здесь только не было: гуманоиды, не гуманоиды, воины, гражданские, мужчины, женщины, старики, дети. Прожаренные, пропаренные, кислотой сожжённые, переломанные, перекрученные, утопленники, висельники, расчленённые, прокажённые, чумой поражённые, однорукие, одноногие, с головами и без.

Казалось, я попала на вселенскую свалку биологических отходов, а может, и не показалось, судя по исполинским курганам от горизонта до горизонта.

Под ногами чавкал кишащий опарышами гной, на башку капала какая-то липуче-вонючая хрень — явно не водица, а нечто поганое. От омерзения передёрнуло. Несмотря на удушающую жару, тело покрылось липким холодным потом. Попыталась призвать броню — тщетно. Хранилище — та же беда. Домен молчал, магия не работала.