Кодекс Инквизитора. Книга V

Уколов стилетом подушечку пальца, с облегчением перевела дух: хоть регенерация на месте, не сдохну от отравления парами трупного яда.

Шагнув вперёд, ткнулась лбом в незримую преграду. Что ещё за?..

Ближайшая мясная куча дрогнула, что-то забулькало, земля под ногами затряслась, неловко отшатнувшись, упала на задницу. Поглядев на промежность, шлёпнула рукой по лбу, измазав лицо гноем. И тут меня накрыло истерическим хохотом. До слёз, до колик в животе, а когда угомонилась худо-бедно, то нос к носу столкнулась с объектом, гаже которого не придумать.

Солидных размеров арочные ворота закрывали собой половину зеленовато-жёлтого небосвода, грозно нависая надо мной. Слеплены они были из плоти, зубов, хрящей и обломков разномастных костей, но самый цимес ждал впереди, когда наконец-то удалось проморгаться и сфокусировать взгляд.

Тысячи, если не десятки тысяч глаз, все как один, заинтересованно смотрели в мою сторону. От такого трешевого зрелища любой бы поседел.

— Ключ! — прохрипело из раззявленной зубастой пасти.

Длинный пупырчато-бородавчатый язык метнулся ко мне со скоростью молнии и застыл в пяди от лица.

— Держи, — выдавила я из себя, протягивая скрижаль.

Язык змеёй обвился вокруг изумрудной пластины и так же шустро исчез в бездонном чреве, утянув за собой артефакт.

— Принято, человек! Можешь идти! Оно ожидает тебя! — булькнула воротина, прежде чем провалиться сквозь мёртвую землю.

— Оно? Пеннивайз, что ли? — не надеясь на ответ, справилась я.

— Оно! — донеся до слуха хрип откуда-то снизу.

— Оно так Оно. Так бы сразу и сказал, чего тень на плетень наводить?

Привратник смолчал, хорошо хоть, не загрыз. Пасть у него — вафли класть! Подхватив стилеты, обогнула мясную кучу и, беспрепятственно преодолев барьер, устремилась в неведомом направлении, где меня поджидало Оно, чем бы оно ни было на самом деле.

Путь оказался неблизким. Через час я притерпелась к амбре, через два — перестала воспринимать трупы за трупы. Через три — местный пейзаж показался чем-то само собой разумеющимся, а через четыре — и вовсе прилегла отдохнуть, воспользовавшись вместо подушки объёмистым пузом свеженькой тётки. Так и уснула под мерное бурление кишечника мертвячки.

Спала сладко, без сновидений, и проспала бы ещё часов десять, если б меня не разбудил классический зомбак.