Мятежный князь

Не забыв предварительно вдарить тупой частью статуэтки по затылку, в честь столь знаменательного события.

Подростки вокруг снова зашумели с новой силой, но хотя бы не трогая меня.

— Это он?

— Который? Тот?

— Ага. Это же Ливен?

— Угу. А так и не скажешь, что из рода предателей...

— Тише ты...

Я и так всё слышал. Род предателей? Ну нихрена ж себе.

Я что, сын Лжедмитрия какого-либо?

Да и даже если и так. С какого дьявола проколы моих предков переносят на меня?

Совсем дети...

Блин, точно. Нужно умыться где-то, и срочно, иначе мой всё еще плохо работающий мозг так и не придет в себя.

Осмотрелся. Увидел в конце коридора указатель для туалета. Пошёл в его сторону.

Сзади снова раздалась волна роптаний и пересудов.

Да что вы за сплетники то все, ей богу?!

— Марк, ты как? — вот только тут же моего плеча коснулась ладошка той самой каштановолосой девушки.

Ее золотые, как два огонька, радужки, с подозрением косились на меня.

Не сбавляя ходу, ответил ей:

— В поряде, — не понимаю, конечно, что происходит вокруг, но в остальном-то в норме!

Да и что за Марк? Твен, который? Никаких больше Марков я не знаю.

Вроде, мужик назвал меня Ливен. Это еще что за фамилия такая? Впервые слышу.

Впрочем, как и то, чтобы ко мне, как к Марку обращались.

— Но ты только что нагрубил распределителю, — тихо произнесла она, косясь в сторону, куда ушел мужчина.

Мы как раз подошли к туалетам. Чтобы там, ну не знаю, лицо умыть, или еще что.

На удивление, раковины имелись и снаружи. Видать, спортивное какое-то заведение.

Подошёл к ближайшей, сунул под холодную воду свою голову и едва не простонал от удовольствия.

Лепота.

— Ну и что? — наслаждаясь прохладой, спросил я.

— Как что?! Он же один из распределителей Арены! А если он возьмет, и сейчас изменит твоего противника?

Волнуется, что ли? Да, что-то вроде того. Приятно, черт возьми.

Встаёт сам по себе вопрос — в каких мы с ней отношениях? Родня, друзья, любовники?

Выключаю воду. Помотав головой, стряхиваю лишнюю влагу с волос и вместе с тем немного прихожу в себя.

Замечаю напротив зеркало.

Черные волосы, глаза оттенка вороньего пера, мешки под глазами и лицо, бледное, как у призрака.

Вообще атас. Такому только дракулу без грима отыгрывать. Да и взгляд какой-то мертвый.

Неудивительно, что все косятся на меня, как на прокаженного.

Репутация формирует первоначальное мнение, а внешность его уже едва ли не монолитно закрепляет.

— Ну и черт с ним, — отмахиваюсь я от ее переживаний, как и от своего отражения.