Мятежный князь

Воронцов лупил по заднице быка, отвлекая того от своего оппонента, пока азиат ограничивался размашистыми ударами по ногам дикобраза, с каждым ударом двигаясь все медленнее и медленнее. Сказывалась общая усталость и отсутствие покрова маны.

Воронцов был не лучше. Покров у того еще не спал, но тоже мерцал алым светом, сигнализируя о последних каплях энергии.

Я же... На удивление чувствовал себя всё лучше и лучше.

Наконец-то моя мана не являлась мертвым грузом, так что исцеление пусть и не мимолётно, но делало своё дело.

Наслаждения, конечно, подобный процесс не приносил ни капли, как раз наоборот, только ошеломляющий зуд и жжение.

Вместо тысячи слов... Хотелось произнести трехступенчатую матерную конструкцию. Но я пока держался, ограничиваясь наблюдением. Нужно было подловить момент, иначе всё не имело смысла.

Вот, азиат вложил всю силу в удар алебардой, оставляя глубокую рану на ноге дикобраза.

Тот зашипел, когтистой лапой отбрасывая в полет парня, оставляя глубокие раны на груди.

Только не это!

Тело пепельноволосого кубарем укатилось в сторону, несколько раз ударившись о камень, и больше не двигалось.

Соберись, Марк. Не прибьёшь этих двух, то уже и сам не выберешься!

Железный бык взревел, заметив, как отвлёкся его противник и слаженным движением проткнул грудь дикобраза своими рогами.

Бум!

Монстра отнесло импульсом в стену, посыпалась крошка. Раздался вой игольчатой твари.

Я как никогда почувствовал в воздухе смрад крови и жженого мяса.

— Денис!

— Знаю!

Воронцов верно подобрал момент, чтобы атаковать быка сзади, точно булавой по коленной чашечке.

Вложенная сила и остатки маны сыграли свою роль.

Раздался глухой треск, бык припал на бок, жалобно взвыв.

Вот только бугай не среагировал на хвост быка, что до этого момента особо не отсвечивал.

Это оказалось очередной ошибкой.

Словно отмахиваясь от назойливой мухи, хвост нанес хлесткий удар в грудь Денису и тот пулей улетел куда-то во мрак коридора, откуда мы и прибежали.

Выжил ли тот? Не знаю. Последние крохи покрова как могли защитить, так и нет.

Алый дикобраз в то же время не дал уйти своему смертельному противнику безнаказанным, отвлекаясь на окружающую их мелочь. Шея дикобраза извернулась под неестественным углом, когда его острые ряды клыков вонзились в шкуру на шее у быка.

Грянул звон стали. А сразу после нее треск, точно хрупкий чугун, что не выдержал предельной деформации и лопнул пополам.