Райдзин. Проект "Цербер"

Подергался, попробовал «включить» молнии, но магия работать отказывалась. Хотя я ну очень старался. Реагирует только на смертельную опасность? Так я вроде сейчас не на шезлонге с коктейлем…

Как бы то ни было, включаться молниеносная магия никак не хотела, хотя попыток я не оставлял. До того момента, как в камере снова засиял ровный свет, и ко мне пришли.

Причем заявилось так много народа, что в камере сразу стало тесно.

Глава 7

Вместе с дознавательницей в камеру зашло сразу четверо мужчин в серых мундирах.

Шпики, самые настоящие. Двое тут же приподняли меня – прямо на стуле, и отнесли к стенке. Все безмолвно, сосредоточенно.

В центр допросной камеры, на освободившееся место, прошла сама дознавательница. Ходит, как плывет – не знаю, учат этому или у нее врожденно, но все равно взгляд привлекает.

Сосредоточенная светловолосая дева на миг отвлеклась – подмигнула мне, после чего развила бурную деятельность, отдавая команды на польском. Раздав указания, она начала «делать магию»: рисовать на полу камеры пентаграмму.

Не краской, а взмахами рук создавая яркие фиолетовые линии. Почти такие же, как были на камне алтаря во время ритуала, только эти ярче и как-то гуще, что ли. Чувствуется разница в умении, у дознавательницы она явно кратно выше, чем у барона Горанова.

Рисунок на полу отличался от того, что был во время ритуала. На поляне я находился в центре трехконечной звезды, а сейчас на полу камеры засиял круг пентаграммы. Меня к этому времени уже отвязали от стула. При этом держали крепко и не только физически – не успел опомниться, как оцепенел.

Не то что пальцами, даже глазами не пошевелить – снова, как и на поляне во время ритуала.

Шпики в серых мундирах не просто шпики, а тоже в ментальную магию умеют, определенно. Не нравится мне это все. Может быть зря я так расстраивался из-за нестерпимо чешущейся спины, может быть мне сейчас недавние минуты сказкой покажутся. Утешение одно – чувство тревоги, которое спасло меня в больнице, и которое сигнализировало об угрозе во время недавнего разговора с дознавательницей, сейчас молчало.

«Шерсть на загривке» даже не думала шевелиться. Еще радовало, что маску не надевали – как валялась отброшенная в угол, так там и лежит.

Пентаграмма на полу была уже полностью готова. Двое серых шпиков подняли меня со стула и потащили в ее середину. Сзади под колени прилетел резкий подбивающий удар. Приземлившись, оказался в самом центре звезды, стоя на коленях спиной к ее вершине.