Райдзин. Проект "Цербер"

В японской школе стояли обычные унитазы европейского стандарта, но реципиент сначала заткнул отверстие слива чужим пиджаком, а после уже воткнул в чашу голову противника, и сливал воду до тех пор, пока не достиг нужного результата.

«А я случаем не сантехником в прошлой жизни был?», – мелькнула вдруг мысль, оформленная из-за проявления столь специфичных знаний.

Как мелькнула, так и ушла, потому что воспоминания замелькали калейдоскопом. Сразу после яркого и кровавого унитазного перфоманса картинки сменились чередой комиссий, говорящих голов с открывающимися ртами, сменившихся мельтешением в аэропорту и видом из окна самолета – картинки воспоминаний перенесли меня в Европу.

Переезд в памяти отпечатался ярко, почти всю дорогу как на быстрой перемотке видео просмотрел. Замелькали вокруг сплошь славянские лица, толкучка разношерстных машин такси на стоянке аэропорта, поплыли за окном типичные пейзажи европейских старых городов, меняясь с зелеными полями и лесами. Особое внимание память уделила непривычным дорожным указателям.

Надписи на латинице, но слова славянские и куча букв с диакритическими знаками – все эти черточки, точки, хвостики. Польская письменность. Ясно: голова одноклассника помноженная на разбитый унитаз привела меня в Польшу. Депортация? Бегство? В памяти ответов не было.

Так, а вот это вот: диакритические знаки. Откуда я это знаю? Сантехник я все же, или уже филолог в прошлой жизни? Попытался вспомнить, но никак – снова пустота.

Думал об этом параллельно, потому что школьный треш в воспоминаниях как-то вдруг закончился: новое учебное заведение явно оказалось элитным.

Единообразие и порядок в форме, ухоженные учебные корпуса, заметно уважительное отношение учителей. Похоже, после дичи в Японии реципиент так этому удивился, что спокойная обстановка сильно запала ему в память. Гайдзином, кстати, больше его никто не называл. Наоми рядом в школе так и не было – похоже, она и здесь оставалась на домашнем обучении.

И я даже знаю почему – она ведь оборотень. Похоже, наставник просто не отпускал ее в толпу. Наставника, кстати, в воспоминаниях стало неожиданно много – видимо, когда фокус с школьных драк сместился, реципиент начал обращать внимание на все аспекты жизни.

Снова мое внимание привлекли флаги. Один флаг, вернее – как и государственный японский, присутствующий здесь почти везде. Это был флаг местного варианта Польши, от привычного мне также отличающийся.