Кланы вне закона 2

Между камерами по подвесным лестницам ловко сновали надзиратели с огненными хлыстами в руках, успокаивая особо буйных заключённых. Над их головами парили светошары. Их были сотни, возможно, тысячи. Но даже их не хватало, и вокруг царила зловещая полумгла.

И пусть я не мог видеть заключённых в камерах над или под нами, я мог их слышать. Воздух так и разрывался от многочисленных криков.

- Парни, это те самые ублюдки! Они грохнули нашего Дона!!! Уроды! Проклятые хумы!!! Эх, вот бы мне до них дотянуться! Я бы их выпотрошил!!!.

..

Возгласы доносились со всех сторон. Я действительно чувствовал себя местной знаменитостью. Не думал, что когда-нибудь прославлюсь. К тому же таким печальным образом…

Единственное, что меня во всей этой ситуации радовало, так это что все камеры здесь были одиночными! При всём желании никто из них не сумеет нам с Тарджем навредить…

Мы продолжали идти по подвешенным между камерами шатким металлическим лестницам. Грофф и остальные надзиратели – быстро и уверенно, мы с Тарджем – пошатываясь и едва сохраняя равновесие.

Судя по уверенной походке, старший надзиратель и не думал останавливаться…

- А вам не страшно держать всех в одном месте? – обратился я к Гроффу. Я не мог молчать. Просто не мог позволить ему думать, что он меня сломал. – А если они решат бежать или устроят бунт?

- Бежать? Нет, это всего лишь мелкие нарушители, приговорённые за какую-то ерунду… Им духу не хватит на побег! - Грофф махнул хлыстом, который всё ещё сжимал в руке. – Но вы, мальчики, здесь не останетесь! Вам, как особо опасным, светит Чёрный зал…

- Чёрный зал? Что это такое? – спросил я, чувствуя, что ответ мне очень не понравится.

Отвечать нормально Гроф не стал. Мы как раз подошли к высокой, метра в четыре высотой металлической двери, украшенной множеством Рун. Грофф приложил к ней руку, и она, нехотя, подалась.

Надзиратели быстрыми движениями сорвали с нас наручники и, пока мы не успели опомниться, толкнули нас внутрь.

И то, что я увидел, мне совсем не понравилось…

Глава 4

Чёрный зал представлял собой огромное пространство, доверху заваленное самой разнообразной рухлядью.

Обломки столов, стульев и прочей мебели, а также целые горы пожелтевшего от времени вонючего тряпья соседствовали здесь с проржавевшими останками тюремных камер. Это был хаос из самых разных вещей, побросанных без намёка на порядок.

И вся эта вещевая анархия была весьма густо населена. Здесь были сотни живых существ, если не больше.