Стиратель

Упражняться в выживании в дикой природе не предлагаю, минимальный набор самого необходимого у тебя будет. И язык этого мира ты будешь знать, хоть и не все важное возможно на нем выразить. А вот как ты поладишь с людьми… они в Танаиде, к сожалению, не слишком благородны – в том смысле, какой я когда-то вкладывал в это слово. Могу разве что дать тебе совет, который сформулировал в свое время еще в вашем мире: «В стране, где есть порядок, будь смел и в действиях, и в речах. В стране, где нет порядка, будь смел в действиях, но осмотрителен в речах».

– Это все очень мудро, конечно, но что я все-таки должен сделать?

Чжун Ни задумчиво барабанит пальцами по столу:

– Понимаешь, архонт, если бы я точно знал, что следует делать с Танаидом, я бы попросту создал духа и отдал ему приказ. Это не задача, имеющая правильное решение, которое надо угадать. Ты нужен, чтобы это решение найти. Или не найти, тут уж как получится. Достойный человек не идет по следам других.

Рекомендую завершить трапезу сыром тофу.

Не знаю уж, как насчет иных миров, но в местной кухне этот парень определенно знает толк. Кладу на жаровню кусочек сыра и спрашиваю:

– Скажешь мне, кто ты все-таки такой?

Чжун Ни улыбается:

– Я принял облик твоего современника, чтобы не смущать тебя излишним пафосом. Но одно из моих воплощений может быть знакомо тебе в таком виде.

По воздуху проходит рябь, и вместо парнишки в джинсах рядом со мной сидит старик с окладистой бородой и уложенными в узел седыми волосами.

На нем шелковый халат с широкими рукавами, а в руках он держит свиток.

Где-то я его видел… а, точно, на мемах в интернете.

– Конфуций.

– Да, так европейцы исковеркали мой творческий псевдоним. И цитаты повырывали из контекста и переиначили, многие до полной противоположности. Но я не в обиде. Благодарю тебя, архонт, за то, что разделил со мной эту скромную трапезу. А теперь тебе пора в путь.

Глава 5 Статус – окружен обезьянами

Новый мир приветливо встречает меня приступом дичайшей головной боли.

Словно бы кто-то вскрыл мою черепушку и с дебильным энтузиазмом принялся перемешивать содержимое ржавым гвоздем. Сжимаю виски и жмурюсь, пережидая приступ. Боль не стихает, но понемногу удается к ней приспособиться. Открываю глаза.

Я в небольшом бревенчатом доме с двумя крохотными окнами, на первый взгляд он смахивает на полузаброшенную небогатую дачу.