Метаморф в Стране Советов

0; 4,0… И так происходит до сих пор.

Представляю свой примерный адаптированный перевод:

Проблема: теросы слишком часто уничтожают человеческие поселения.

Решение: давайте дадим людям возможность поглощать энергию при убийстве врагов и за счет этого усиливаться.

Результат: поселения стали чаще выживать, но обострились войны и конфликты, часть людей не справляется с резко нахлынувшей силой и сходит с ума, так что смертей стало ещё больше.

Побочный эффект: усиливаться стали не только люди, но и животные, так что резко усилившиеся хищники скоро пережрут всех травоядных…

Проблему пофиксили: с людьми провели воспитательные работы, травоядным тоже дали возможность усилиться, ввели систему рангов, затрудняющую лавинообразный набор силы без качественного развития…

Новый побочный эффект: новые теросы, формируясь на основе существ с Земли, тоже получили схожую систему усиления и развиваются даже активнее людей.

Пофиксили пробему: доработали систему рангов так, что теросам стало сложнее развиваться.

Новый побочный эффект: Людям тоже стало сложнее развиваться… А самый слабый терос гораздо сильнее обычного человека…

Пофиксили проблему: Дали людям Веды (техники развития) и возможность впитывать энергию для развития из окружающего мира, а не только в процессе убийств…

Побочный эффект: почему-то – никто не знает почему – растения тоже стали активно впитывать энергию и стали развиваться слишком быстро… Пищевые цепочки в природе могут быть нарушены…

Пофиксили проблему…

В дверях показалась Виктория, отступавшая под натиском компании бузотёров.

Возглавлял её тип, который мне, как персонажу из 21 века, напоминал помесь Швондера и Шарикова. Я же «здешний» таких, как он, тоже категорически не любил: типичный крикун, качающий права по поводу и без (в основном – без). Такие вечно перебивают ораторов на цеховых и заводских собраниях, суясь с замечаниями, уводящими от темы. Строят из себя адептов революционного комитета Пламенного Сердца, ссылаясь на вождей, перевирают их слова или умудряются поставить сказанное кверху каком (любимая фраза моей дочки, когда ей было шесть).

За спиной Шарикова тёрся пронырливый шкет в кепочке. Если бы не окружение и не отчётливые следы машинного масла на рукавах и коленях, я бы решил, что он – карманник. Уж больно хитрая физиономия у этого субчика. А криво прилепленная к морде маска подобострастия повышала уровень неприязни к нему до максимума.