Метаморф в Стране Советов

Я-Васька принялся их осваивать даже раньше, чем говорить нормально начал (как и любой житель этого мира)… А вот Я как Василий Степанович из 21 века – спросонья разбирался с удивительной и поголовной «набожностью» граждан молодого советского государства… Да, да, 1926 год на дворе, помню, помню.

Но сосредоточимся на Веде.

Плавный вдох, медленный выдох, во время которого про себя «пропеваю» нужные слова, а по телу струится круговорот энергий, с каждым вздохом захватывая извне всё больше и больше…

Что ж.

Вынужден признать: это, действительно, работает. Несколько минут подобной медитации – и я спокойно поднялся с кровати бодрым и полным сил. Только ссадина на голове слегка ломила, если дотронуться. «А вы, молодой человек, не лезьте пальцами, куда не надо», - фыркнула на моё замечание приходившая со вчерашним доктором практикантка, осматривавшая меня, прежде чем дать «добро» на выписку.

Хорошо, что было это уже после завтрака – успел неплохо подкрепиться. Осыпал комплиментами нашу сиделку, за что был удостоен двойной порции с добавкой.

И что люди на больничную еду наговаривают?

Ну, вот и все! До завтрашнего утра домой отправлен!

Направляясь к выходу из заводской больницы, я рассматривал справку, что от доктора принесли. В ней сообщалось, что больной Николаев Василий Степанович, 1910 года рождения, может приступать к труду с завтрашнего дня, то бишь 23 июля 1926 года. Правда, в ближайшую неделю ему рекомендован «легкий труд».

Словно он был в нашем кузнечном цехе, этот «легкий» труд. Ещё бы добавили про обязательные прогулки на свежем воздухе, а лучше - что мне рекомендуется есть больше мяса, присовокупив к подобному решению соответствующую продовольственную карточку…

И пошел я, солнцем палимый. Кстати, солнце, действительно, палило знатно. Тут, в Новом Гирканске [1], что широко раскинулся на северном берегу Каспия в устье реки Урал (а точнее - на сети каналов, в которые сию реку давным-давно заключили) в это время – самый разгар лета.

В задумчивости и не заметил, как углубился в ряды двухэтажных бараков, что почти возле самих заводских корпусов стояли.

Дом, милый дом. Ха! А строения-то вокруг знакомые и по «другой» жизни! Очень похожие деревянные двухэтажки стояли по соседству от дома, в котором я обитал ребенком в середине шестидесятых. Разве что – в туалет жителям будущего во двор бегать не приходилось, как сейчас.

Нда.