Самозванец из Гессена

- Контрабандист! Не забывай, что ты контрабандист, и лишнее внимание к тебе ни к чему. Твоя собака…

- Какая собака? - ехидно спросил я, приказав Таксу исчезнуть.

- Вот эта-а-а… Ой! А где она?

- Не было никого. У проклятых часто бывают галлюцинации.

- Но я только что…

Неожиданно девушка замолчала и опустила плечи, растеряв воинственный вид. Я вижу, как из-под очков по её щеке покатилась крупная слеза.

- Максим… Помоги, пожалуйста, - продолжила она дрожащим голосом. - Очень прошу.

Отдам все деньги. Если нужно, то и… Тебе… Себя… Только спаси мою семью! Мне страшно возвращаться в проклятый дом. Я опять стану в нём такой же, как и была.

- Не возвращайся.

- Не могу. Мама и сестра умрут без меня.

Демоны Дыр! Никогда не мог отказать плачущим женщинам, даже если они мной и пытаются манипулировать. А может, это отголоски чувств Генерала? Анна так похожа на ту, которую когда-то любил он.

- Хорошо, - сдаюсь под напором девичьего горя.

- Но ваша семейка будет мне должна. Сильно должна!

- Мы сами по-другому не сможем. В нашем Роду честь всегда стояла на первом месте. Достоевские могут быть благодарны.

- Посмотрим.

- Дурак слабохарактерный! - с укором произнёс вновь материализовавшийся Такс.

- Ой! - чуть ли не подпрыгнула от неожиданности Анна.

- Сама ты “ой”! Чего вылупилась? Галлюцинация я! - невежливо огрызнулся дух. - Как до твоего проклятого домишки добраться?

- Простите… э-э-э… говорящая собака.

У вокзала ожидает автомобиль…

- Зови меня Такс, детка!

Глава 5

Да уж, прав Такс. Видно судьба у меня такая вляпываться в истории. Разные миры, разные тела, но эффект один и тот же.

И ещё удивляет поведение духа-хранителя. Когда он был Змеем Хе, то вёл себя прилично, спокойно и даже мудро, а тут словно с цепи сорвался. Видимо, новое тело накладывает отпечаток на характер и стиль поведения.

Ко мне это, кстати, тоже относится. Сравниваю себя того и сегодняшнего, поэтому могу с уверенностью сказать, что, несмотря на общие мозги, Генерал и Максимилиан - две большие разницы.

Куда-то исчезла бешеная упёртость, желание ломать и крушить препятствия на своём пути, не ища в стенах двери. Нет, жажда действия никуда не исчезла, но теперь, когда нет той силы, я стал ещё и думать, анализировать события, полагаясь больше не на собственное былое могущество, а подключая голову к решению проблем.