Богоборцы

Орда зомби, ещё мгновенье назад наступавшая мне на хвост, разом обратилась в забавную скульптурную композицию «Дед Мороз и зайцы», где в роли старика выступал ядовитый гигант, а ушастых играли мертвяки в форме нацистов. Такая себе инсталляция, надо сказать, но я мало того, что в искусстве ничего не понимал, так ещё был занят спасением своей задницы. Ибо ничего так не стимулирует, как вид большого пушного писца, приближающегося к твоим булкам. В том или ином смысле.

Поэтому первую стену я даже не заметил. Нет, ощутил небольшое сопротивление, словно какая мембрана прогнулась, но тут же исчезла, и я побежал дальше, по пути пробив ещё две и выскочив туда, откуда мы начинали.

И уж не знаю, то ли это, то ли уничтожение орды оказалось критической точкой, но именно сейчас весь мир затрясся, заходил ходуном, а затем схлопнулся, и мы оказались всё в той же комнате со следами пожара на стенах. Только вот теперь тут явно чувствовалось присутствие чего-то потустороннего. Стучали уцелевшие двери и окна, весь дом стонал и скрипел, а в коридоре слышались тяжёлые шаги кого-то грузного, направляющегося в нашу сторону.

— Слома-а-а-ли!!! — низкий инфернальный рёв, казалось, заставлял трястись каждую клетку тела. — Не-е-е прощу-у-у-у!!!

— Сбыня, а ну осади! — тут же раздался голос Скуратова, и потусторонние явления мигом прекратились. — Совсем распоясался. Месяц сливок не увидишь!

— Сломали же, — на этот раз голос духа звучал тонко и так жалобно, что мне даже немного стыдно стало. — Столько сил ушло…

— Заново создашь, — отмахнулся входящий в комнату Владимир Алексеевич.

— Тем более давно пора испытание поменять.

— Ваху? — в голоске было столько ожидания и надежды, что отказать ему смог бы только человек без сердца. Наш экзаменатор оказался как раз таким.

— Я тебе дам Ваху! — грозно рыкнул он, но потом смягчился. — Насчёт «Резидент ивел» подумаю. А теперь вы.

Скуратов повернулся к нам. Наша компания являла собой весьма любопытное зрелище. Я так и сжимал щит, измазанный в пыли и останках зомби.

Девчонки замерли в разных позах, кто стоял, кто сидел на пятой точке, хлопая глазами, а Таня так вообще валялась без чувств в обнимку со своим посохом. Но все, кто остался в строю, внимательно следили за мужчиной, с трепетом ожидая его вердикта.

— Вам я могу сказать только одно, — Владимир Алексеевич выдержал мхатовскую паузу и вдруг рассмеялся, — ну, вы, блин, даёте! Олег был прав, ты что-то с чем-то. Я из-за тебя бутылку армянского коньяка проспорил.