Книга первая. Опала на поводке

Очень разнообразной и пугающей.

Пацан всхлипнул, прижавшись в стене и нащупывая грубые окуляры, которые зачем-то передвинул на лоб. Чертов Кёйке, у него пятнадцать минут было, чтобы не тратить их на ржание, а хоть вкратце объяснить, что у них тут на острове за Бури!

В Европе практически нет всей этой шушеры, которая сейчас, обожравшись эфиром, стала полуматериальной. Да, у нас может запросто поехать крышей какой-нибудь гомункул или взбеситься редкий заезжий вампир. Алхимики так вообще целое состояние вваливают в изоляцию своих мастерских.

Изредка даже обычный человек, если у него много имплантов, работающих на эфире, может временно утратить душевное равновесие… но это!

Твари, вальяжно летающие над головой и издающие пронзительно-противные вопли, были самым меньшим злом. Наоборот, это были, видимо, наиболее адекватные из местных духовных жителей, они стравливали лишнюю энергию в безопасной зоне. А вот разная мелочь…

Выстрел, второй.

– Кей, ты идиот, – проскрежетал я, – Сказал же, звать меня! Что ты в них стреляешь?! У тебя пять патронов осталось!

– Извини-извини-извини!

Удар клювом трости, второй, третий – какая-то дрянь в виде большой лягушки телесного цвета с огромным глазом на спине заваливается набок и начинает таять.

Иду дальше, тащу своего напарника, который всем своим видом демонстрирует, что тут ему не место. Мое уважение к нации, воспитывающей таких законопослушных и робких мальчишек, падает все сильнее. Дело ведь не в том, что Кей трус или размазня, он просто воспитан так. Придется это исправлять…

Распутин сейчас скорее всего веселится, растирая всю эту мелкую дрянь между пальцами…

Остановившись и закурив, я достал «геройскую» брошь и посмотрел на камень. Вспышек было не больше, чем в другие ночи, когда Кей безмятежно спал на своей кровати, о которой позаботились комаину. Гадость.

– Молись, чтобы тебя кто-нибудь сожрал или хотя бы расчленил! – злобно сказал я японцу, опять забывшему, что его единственная роль – разглядывать дома, мимо которых мы проходим, чтобы я мог нас охранять, – Иначе потом ты у меня будешь проходить курсы…

– К.

.какие курсы, Эммб…? – выдавил из себя парень.

– Курсы нормального человека! – вызверился я на него и тут же отскочил с того места, где стоял до этого. Деревянно-бумажный зонтик с глазом и ртом, из которого торчал язык, обрушился на мостовую, высекая из брусчатки кучу искр своей деревянной ручкой.