Книга первая. Опала на поводке

Да у них тут нормальные монстры вообще водятся? Я сделал глубокий выпад, протыкая и поджигая зонтик раскалившимся концом трости. Тот радостно запылал сразу весь, корча мученические рожи и болтая языком. Мерзость.

С горем пополам мы нашли одного телокрада – его аура ярко сияла сквозь стены дома, видимая сквозь наши окулусы. Я сейчас светился практически так же, но это видели все, в том числе и люди, в дом которых мы с Таканаши вломились. Ну, как вломились – двери были не закрыты, как и предписывается законом на время Бурь.

Изможденная японка средних лет, в апатии прислонившаяся к косяку, двое молодых крепких здоровяков, почти одинаковых с лица, сжимающих кулаки, испуганная девочка подросток – определенно ее дети. С кухни раздается плач младенца. Хорошо, очень хорошо. Светящаяся аура на втором этаже дома.

– Стреляй, – кивнул я на лежащего на полу мужика. Футон, спальный матрас, используемый жителями Страны Восходящего Солнца как кровать, валялся скомканным в углу. Воздух супружеской спальни наполняли алкогольные пары.

Скривившись, я дополнил указание советом, – Бей в голову с близкой дистанции.

– Н-нет. Лучше ты, – удивил меня Таканаши Кей.

– Это была не просьба, – уведомил я его, начиная терять терпение, – Стреляй. Это телокрад, мы видели его с улицы. Сквозь стены.

– Почему я, а не ты? – начал психовать парень, определенно не желающий никого убивать.

– Потому что я уже убил нескольких человек, и они, в отличие от этого тела, были в своем уме. А значит – спокойно могу сделать это снова и снова, – на последних остатках терпения продолжил я его уговаривать, – Ты же не сделал ничего за всю Бурю.

Когда об этом станет известно, то тебя отчислят.

Последнее было откровенной ложью. Никто Героя не отчислит, так как японскому императору и всем заинтересованным родам вовсе не с руки придумывать новый способ подкладывания ряда аристократок под простолюдина. Пойдут на любые нарушения, даже откровенную ложь… просто потому, что все, чье мнение может волновать таких особ – в теме.

– Пусть отчисляют, – упрямо мотнул головой набычившийся ученик Якусейсшо, – Я снова буду жить с родителями!

Вот как. Я прострелил лежащему телу череп, выбил гильзу из барабана, продул гнездо и зарядил новый патрон. Осталось лишь достать определенным образом склеенный лист бумаги с моей фамилией и располовинить его. Одна часть в руки членам семьи, вторая – на входную дверь дома для полиции.

– Все, на выход, – мотнул головой я балбесу, – Здесь мы закончили.