Академия магоубийц

Пятьдесят с лишним тысяч поступающих абитуриентов. Где взять столько «предателей»? А раз так... Я взял пистолет, так как он был самым лёгким из оружия и лучше всего мне подходил. Подошёл к стене и просунул руку, целясь в «предателя». Глаз, несмотря на плохое освещение, уловил красные пятна и брызги на полу вокруг предателя с мешком на голове. А ещё камеры — несколько десятков. На логику я ещё не жаловался и сложил два плюс два. Отслеживают траекторию оружия, а под одеждой и мешком на голове висит бордовая краска и куча датчиков.

Умно.

Я не стал больше терять время и нажал на курок, наслаждаясь в полумраке эпичной постановкой моего «грехопадения» и «смерти» бедолаги. Вернул оружие на место и прошёл через приветливо распахнувшуюся дверь.

***

— Эй, Рюдигер, ты видел? Этот коротышка из твоей группы. У него лучший результат дня. — жёлтоволосый, упитанный здоровяк толкнул своего давнего товарища и показал на один из мониторов, на котором стояло время 3:45:24. Три минуты, сорок пять секунд, двадцать четыре миллисекунды.

— а он хорош, уже на десять секунд быстрее лучшего результата вчерашнего дня.

— Но намного хуже рекорда и средних показателей реальных абитуриентов, что придут в последние дни из кланов, родов, семей и прочих закрытых для большого мира объединений. Но в целом — неплохо, посмотрим, что он из себя дальше покажет. Это всего лишь разминка.

— Есть такое. Но я уже решил внимательнее за ним последить.

В этот момент в кабинет ворвалась стриженая под каре женщина с непомерно большими очками на голове и вязанным, под самую шею, зелёным свитером.

— Номер восемнадцать двадцать! Видели? Бомбический результат показал.

— Да-да, Эльза. Видели, уже сделали пометку и будем следить. Как там в целом новички? — спросил Рюдигер у «урагана» Эльзы. Так уже вышло, что эта беспардонная барышня имела привычку наседать на собеседника и до смерти его убалтывать.

— О, отправляется на «собеседование». — привлёк внимание к монитору желтоволосый француз Бернард Дюваль.

***

Закончив с этим испытанием, я вновь ощутил холод пола и попал в прокуренный, заваленный папками кабинет психолога.

Меня пытались вывести из себя, добиться эмоций и прочей чепухи. Тонкая грань между элегантным оскорблением и прямой провокацией, нажимом на мою национальность, оскорбление Родины, семьи, тыканье и ржач над строчкой в биографии «лишённый статуса дворянин». Откровенное хамство перемешивалось с реальными вопросами, на которые требовалось давать ответы для анкеты.

— Ладно, сопляк.