АирЪ. 1 том

– Да, блин, волна земли! – ругаясь, крича, молясь и рыдая, повторял ежедневно малец. Вот оно, горе луковое.

Однако решающим стал день, когда он уже извазюкался в грязи, устал и просто сел.

– Надоело. Может, нужно сначала медитировать? – задался он вопросом, который возник у меня ещё до его первой попытки.

К моему удивлению, я заметил около него переливающуюся из чёрного в песчаный искорку или даже звёздочку.

Такого я раньше не замечал.

– Волна земли! – крикнул Алёшенька, кусок полянки под ним резко рванул вперёд, а сам мальчик, что не сумел ничем ухватиться за траву, сделал кувырок назад.

Фух, я за него испугался, как бы он себе там шею не свернул, но вроде жив.

– Получилось! – радостно прыгал он. А потом до него кое-что дошло. – А как это повторить-то? Волна земли! Волна земли!!! – панически продолжил он. Но ничего не получалось.

Вечером Пётр Петрович сказал.

– Ты молодец, сумел создать волну. Как я обещал, рекомендательное письмо написано.

– Ура! Я могу его получить? – спросил Обломов младший.

– Я обещал написать, я написал. Но я заметил, что ты применил заклинание за день один раз, а энергии у тебя хватало утром примерно на три без учёта восполнения, а после медитации так вообще сумел бы тут всё демонстративно исколесить. Повтори, – медленно проговорил дед, с ухмылкой наблюдая за тем, как радость улетучивается с лица его ученика.

– Ну… ладно, пойдёмте, – неуверенно пробормотал Алёшенька и двинулся во двор.

– Уже иду. Даже Аирчика в свидетели возьму.

На дворе мальчик встал, явно попробовал медитацию или некое «дыхание» и сказал:

– Волна земли!

И ничего.

– Мальчик. Медитация и дыхание нужны не каждый раз, иногда лезть в космос не требуется, тебе было важно почувствовать энергию. Вспомни тот момент, когда получилось и вытащи его из своей памяти, воспроизведя покалывание, – произнёс Пётр Петрович и щёлкнул пальцами.

Алёшенька закрыл глаза, вздохнул несколько раз в ритме 15-6 и произнёс:

– Волна! Земли!

Небольшой кусок дорожки, на которой были набросаны опилки, дёрнулся, резко затормозил, а затем рванул вперёд.

Вместе с юным Обломовым, который словно окаменел, но как-то удержался.

Вот только волна земли направилась ровно в высоченный тополь.

– Поворачивай! Тормози! – крикнул дед, но сам магии не применил, хотя точно мог.

*Бай!*

– Вот же олух, – только и вздохнул Пётр Петрович, – Эй, Алексей Алексеевич, ты живой или ты зомби будешь?

– Я… вшорятки, – пробормотал узор на коре дерева и сполз вниз, расцарапав себе лоб.