Рысюхин, ты что, пил?

Но даже и так – не позор, а небольшая слабость. Ты ещё хорошо и долго держался, я думал – раньше вывернет.

Он перевёл дух.

– Теперь о второй твоей фантазии. Которая насчёт стрельбы. Не знаю, что ты себе выдумал – положил четверых из пяти нападавших раньше, чем мы вообще что-то сделать успели. Если это «позор», то что тогда «молодец»?

– Пап, не надо, не успокаивай! С первыми тремя просто повезло картечью накрыть удачно. Повезло, понимаешь?! А потом?! Пять выстрелов – четыре промаха! Три раза просто в лес улетело, четвёртый раз вообще попал не в того, в кого целился! А если бы в своего?! И это всё на расстоянии, когда до цели револьвер добросить можно было! Позорище, как есть позорище!

– Сыне, не истери.

На вот, ещё стопочку, поможет с нервами справиться.

– Панове, позвольте, я скажу? Вы, пан Юрась, неправильно считаете. Шестью выстрелами вырубить четверых нападающих – это, уж поверьте опытному человеку, просто отличный результат!

– Ай, не утешайте! Вы как тот поверенный Крысанович, простите уж за сравнение: «Если посмотгеть так, а если взглянуть-таки отсюда», тьфу! – я бездумно и почти без усилий задавив возмущение способности махнул подсунутую батей третью рюмку.

– Как ни крути – четыре промаха на дистанции плевка, ужас! Главное, в тире с двадцати пяти метров всё в чёрное клал, не хуже «восьмёрки», край – «семёрки»! Даже хотел попроситься на пятьдесят метров стрелять, мол, на этой дистанции мне уже скучно! Самодовольный косорукий рукожоп!

То ли водка с непривычки подействовала, то ли ещё что, но язык развязался, и даже слишком.

Я закусил луковкой неведомо как выпитую третью, а пока хрустел, слушал отца.

– Сын, тир и реальный бой – это как ячмень и пиво, вещи родственные, но разные. Одно из другого проистекает, но не более того. Первый бой, внезапно, с качающейся коляски, по движущимся объектам из короткоствольного оружия – тут удивительно, что вообще попал! И первый выстрел – не «повезло», а застал врага врасплох, и хорошо накрыл групповую цель.

Не говоря уж о том, что вовремя заметил угрозу, которую мы проспали, причём в буквальном смысле. И не только заметил, но и грамотно пресёк. Так, трёх рюмок тебе хватит, уже развезло, но «трясучки» нет.

Я сидел, глупо улыбался и думал, что я не позор отца, а наоборот, молодец и всё сделал правильно. Так и задремал, не заметив, в какой момент и кто забрал у меня вожжи.

Пришёл в себя, когда уже подъезжали к месту будущей ночёвки.