Рысюхин, ты что, пил?

Там на правой стороне на углу будет шестиэтажная гостиница, на левой – сквер. Пройдёте его наискосок, мимо памятника Императору Кречету, что поставили в честь заключения унии, и как раз выйдете к рядам. Там слева от рядов ратуша, справа – Губернское присутствие, с судом, регистрационной палатой и прочими бюрократами. Так что место тихое и спокойное. Кстати, если вдоль рядов зайти за присутствие – там будет здание губернской геральдической службы и Дворянское Собрание. Насколько я знаю, вам нужно будет там зарегистрироваться, и лучше с этим не затягивать.

Можете сегодня и заглянуть по дороге, чтоб два раза не ездить.

– Нет уж, в таком виде я туда не пойду. В такие места нужно ходить в мундире или официальном костюме, а не в заштопанной санитарами куртке.

– Пожалуй, да, тут я погорячился. Моим коллегам и не в таком виде в интересах службы ходить приходится, я привык не обращать внимания. Значит, после обеда прогуляйтесь, не торопясь – как раз у наших кладовщиков и прочей публики послеобеденная дремота пройдёт.

После небольшой паузы он продолжил:

– Справедливости ради, есть ещё несколько мест, где можно спокойно продать трофеи. Это, разумеется, отделения гильдии Охотников, но они предпочитают располагаться на изнанке, а в городе – на окраинах, чтобы их члены не таскали туши монстров и прочие потроха через весь город. В Минске на лицевой стороне у них два представительства, на Сторожёвке, это к северу от города, и на въезде в Долгобродскую Слободу со стороны Смиловичского тракта.

И в любом ВУЗе или магуче – у них есть свои выходы на изнанку, где они и сами добывают ресурсы изнанки, нужные для обучения, а заодно охотно покупают их со стороны. Правда, цены у них минимальные, и ехать надо к месту расположения их врат.

На обед мы спустились с вершины холма примерно до середины высоты по весьма крутому склону, сейчас же я шёл по плавно поднимающейся вверх улице. Раньше не обращал внимания на такие мелочи, но сейчас лёгкое, которое по уверениям врачей зажило, напоминало о себе лёгкой одышкой при подъёме в гору или долгой прогулке.

Довольно странно и неприятно чувствовать такое в восемнадцать лет. Сейчас, правда, одышки почти не было, поскольку только что съеденный обед не располагал к нагрузкам, и я шёл лёгким прогулочным шагом, посматривая по сторонам. К такой походке подошла бы трость, но она вряд ли сочеталась бы с костюмом.

Памятник Императору был не совсем обычным.