Книга вторая. Изгнанник на цепи

А значит…

– Я согласен подождать.

– Ты согласен, Эмберхарт-кун? – русые брови японца попытались забраться под его основную, песочного цвета шевелюру. Высокий и сухощавый Суго аж невежливо потыкал в мою сторону пальцем, – Ты? Такое решение же должен принимать твой отец?!

– Кое-что изменилось, Суго-сан, – печально улыбнулся я, – Теперь все решения принимаются мной.

Из кабинета директора я уходил довольный и радостный, под полные горя крики его владельца. Расслабившийся японец совсем не вслушивался в моё предложение о открытии клуба современного оружия, сгоряча пообещав мне одобрение и всемерную поддержку.

Вслушиваться же в потребности нового образования, навроде помещения класса под лекции, тира на территории академии и отдельной клубной комнаты-арсенала, он стал далеко не сразу. Да что там говорить, он всё это пропустил мимо ушей, явно витаяв каких-то своих мыслях. Но вот когда разрешение им было уже подписано и бережно убрано мной в внутренний карман, под этим самым разрешением лежал наспех набросанный мной норматив единиц оружия на одного члена клуба с кокетливой графой «боеприпасы».

Видимо, Асаго Суга имел какое-то представление о стоимости запрошенного мной добра (я был скромен и благороден, но увы, мы же в Японии, где с огнестрельным оружием туго!), потому что издал истошный и полный страдания крик такой силы, что секретарь едва не сломал дверь, от волнения забыв, как та открывается. Победно ретировавшись из кабинета отчаянно орущего человека, не понимающего, что наконец-то в его заведении откроется первый серьезный клуб, я заспешил в общежитие.

За вечер мне нужно было отдать множество распоряжений, а также отправить десятки телеграмм на другой конец планеты. Несмотря на то, что судьба подарила мне целый год, срочные проблемы требовали срочных решений.

Глава 3

Сложно придумать более неподходящее для английского аристократа этого мира занятие, чем то, которым я был сейчас увлечен. А именно – вольготно расположившись полулежа, на диване, я с равными промежутками времени тыкал пальцем в мягкий девичий бок, монотонным голосом интересуясь у жертвы, в каких компрометирующих её связях она состояла раньше.

Владелица бока вертелась, хихикала и протестующе молчала. Точнее мычала – спонсором «мылчания» служили порекомендованные как-то сыном русского князя ириски, намертво склеившие рот жадной девочке.

Лавина перемен в жизни, угрожавшая погрести меня с головой, прошла мимо. Возня с Таканаши Кеем оказалась отложена на неопределенное время.