Кодекс Инквизитора. Книга I

Не прошло и пяти минут, как за дверью раздался утробный ор:

— Матушка очнулась! Счастье-то какое! Мы истово молились за вас, Ваше Высочество! Бедная моя девочка! Настрадалась! Столько боли! Столько мучений снесла! Не брешут былины! Всё так, как бабка моя сказывала! А я не верила, дура-а! — завыла, а затем заревела белугой Агриппина.

Девчонки за её массивной спиной принялись в унисон подвывать. Когда ж этот водевиль закончится? Двадцать первый век, а я как будто спектакль смотрю с никудышными лицедеями.

Чего они так переигрывают? Неужто здесь столетиями не менялся менталитет? Похоже на то.

Стоп. Так что получается? Питекантроп и есть маменька милашек? Чудны дела твои, Господи! А говорят, что от осинки не родятся апельсинки! Посмотрела на девочек. Нарядить — и хоть сейчас на подиум, пленять сердца олигархов. Врут, сволочи. Ещё как родятся!

— Агриппина, вот что мне скажи. Как ты докатилась до жизни такой? Почто девчонок тиранишь? Замуж супротив воли выдавать удумала.

Может, зазря я плети в прошлом годе отменила? Тьфу, блин, вот же пристало! У нас что, школы в имении нет? Отчего как холопы говорите?

— Так мы и есть холопы! — дружно ответили все трое.

— Школа имеется, барыня! Вашими усердиями двухлетку возвели в позапрошлом годе, то есть году. Грамоте учат, арифметике, а больше нам и не надобно. Крепостным-то оно на кой чёрт? Мы люди простые, деревенские, нам науки ни к чему, а ежели умелицы какие требуются, так в Петербурге рабочих рук полно.

Там и школы, и университеты с академиями. Для простолюдинов свои, для аристо — свои. Вот и вы осенью нас покинете. Как же мы без вас, барыня?!

Так, понятно. И действительно, а на что холопам лишние знания? А то решат ещё, что мы здесь власть, и пойдут революции организовывать. Устои менять не буду. Я не классическая попаданка. Ломать — не строить.

— Мы ушли от темы, что там по делу? — добавив в голос металла, строго поглядела на Агриппину.

Женщина, сконфузившись, отвела глаза и тяжело вздохнула.

— Ваше Высочество! Бес попутал! Не хотела я, видит бог! Я доченек своих пуще жизни люблю, но нет другого выхода. Кормилец захворал. Разломщик он. Заразу липучую подцепил месяц как. Червь ментальный душу точит. Деревенские лепилы не могут ничего. Только барыши подавай. Всё высосали паразиты, а толку нет. Митяй мой высох совсем. На последние гроши вызвала мага из академии. Заломил двести червонцев.