Московский Рубикон

Василий велел мне садиться на заднее сиденье, а сам вместе с шофёром обошёл машину сзади, где они остановились у открытого багажника. Мужчины наверняка рассчитывали, что мне из машины их не видно и вели себя довольно свободно, не скрывая своих действий.

Но не учли того, что я обладал магией, а здесь уже ощущалось воздействие магических полей. Даже те крохи магии, которые просачивались до аэропорта позволили мне сплести нехитрое следящее магическое плетение, что дало возможность увидеть немало интересного.

Из багажника эти милые люди достали чёрные пистолеты весьма неприятного вида, которые закрепили в наплечных кобурах, тоже вынутых из багажника. Василий к тому же закрепил на ноге под брючиной кожаные ножны, в которых расположил боевой нож. Во как. Значит, они решили меня не больно зарезать. Нехорошие люди. Ну, сами напросились.

Василий уселся рядом со мной на заднем сиденье со стороны левой дверцы. Значит, бить будет с левой руки. На улице поздний вечер, уже стемнело.

В машине темно, так что когда он чуть наклонится вперёд и, опустив руки, достанет нож, то сделать это сможет совсем незаметно.

Машина выезжает на трассу и слева, почти вплотную тянется тёмная полоса леса. Трасса довольно пустынная, машин мало. Через несколько километров водитель вдруг очень естественно вспоминает, что забыл отлить в аэропорту и притормаживает, прижимаясь к обочине, якобы собираясь выйти по нужде.

В тот момент, когда машина почти останавливается, прижавшись к обочине, Василий приобнимает меня правой рукой за шею, а пальцы его левой руки обхватывают рукоятку ножа.

В этот момент я левой рукой касаюсь его бедра и посылаю слабенький магический импульс, от которого сердце несостоявшегося убийцы останавливается. Машина в этот момент уже полностью останавливается, а следом водитель получает парализующее заклинание и, обмякнув, утыкается лицом в руль машины. Он в сознании и ещё жив, но это ненадолго.

Тщательно обыскиваю труп Василия и забираю нож, пистолет, бумажник и свой паспорт.

В бумажнике тысяча евро, около сто тысяч бумажных рублей и два золотых имперских червонца. Пока я ещё плохо ориентируюсь, много это или мало.

После чего аккуратно забираю куртку водителя, которая лежит на переднем пассажирском сиденье, и перекладываю её назад. На улице стоит середина апреля и по ночам прохладно. Да и мой костюм привлекает к себе излишнее внимание, так что куртка не помешает.