Ржевский 3

Что случилось, что задумал?

- А? Что? - он вынырнул из каких-то расчётов и с изумлением обнаружил свою ладонь в её пальцах. - Хренасе... - слабенько удивился он, но не более того.

БАЦ! Наджиб повторила удар. Порой и терапиям, и терапевтам стоит быть понастойчивее.

- Лучше ты мне скажи, - ожил он, качая головой в такт собственным шагам, словно верблюд, бредущий по бархану. - Тебе как новому человеку ничего странным не показалось?

- В твоём общении с дедушкой?

- Да.

- Если не считать отсутствия главы рода за их столом, то нет.

Но у последнего факта есть своё логичное объяснение.

- Да то понятно, - поморщился попечитель, косясь на купол иллюзии вокруг участка. - Больше нечего сказать?

- Семейный обед как семейный обед. Дим, что я упустила? - она дисциплинированно задумалась.

Он сейчас использует её в качестве оппонента, чтобы привести мысли в порядок. Значит, оппонировать нужно качественно.

- Дед между строк словно сигнал подавал. Не словами, контекстом.

- Не уловила.

- Помнишь, мы при тебе договаривались разделить имение на две половины?

- Помню.

Я присутствовала, - Мадина тактично не стала напоминать, кто именно подсказал Ржевским-Барсуковым конкретное правовое решение.

- Идём дальше. У деда молодая жена, так? Должен заботиться, где им жить. Ну и ей после него, - он шмыгнул носом. - С потомством. Потому что к сожалению дедуле осталось жить чуть меньше, чем он уже прожил... В отличие от Анастасии... А он имущество раздаёт!

- Они достаточно странная пара, но есть нюанс, - Мадина припомнила ментальный слепок Барсуковой во время их разговора и решила кое в чём сознаться.

- Я ей прямо предложила приворот снять. Она отказалась.

- Да?! Хренасе, ты в мои семейные дела нос суёшь! - опекун завёлся с половины оборота. - Зачем ты в их отношения полезла?!

- Не смогла пройти мимо как менталист и целитель.

- Ну склеил мужик красивую тёлку! Ну есть у них разница в возрасте! Какого чёрта грязными руками по святому?!... - слов Ржевскому явно не хватило. - Кому какое дело?!

Его искреннее и неподдельное возмущение рвалось наружу, поскольку он добросовестно пытался обойтись без сквернословия.

Опекун покраснел, сжал чужую ладонь и возмущённо захлопал глазами, пытаясь справиться с нахлынувшим негодованием.

- Я врач. С точки зрения медицины, у Анастасии имело место отклонение. Как мне тогда казалось.

- На кой в сложившуюся пару со своим менталом влезать?!

Наджиб терпеливо вздохнула и не стала напоминать, что влезли как раз раньше. До неё.