Перекресток миров. Первые шаги Синигами

— Прощай до утра, — вновь обожгло мое ухо дыхание Суры. — Будешь слишком крепко спать, я тебе в кровать снега принесу.

Я проследил, как две тени стальных альвов практически мгновенно переместились на крышу своего дома и проникли в него через чердак.

Как только кандидатуру Талиси утвердили в качестве преподавателя темного факультета, то ей сразу нашелся небольшой дом, который был по соседству с нашим. Генрих Кровавый следил за тем, чтобы его маленький и пока ни на что не годный темный факультет ни в чем не нуждался.

Мне же теперь предстояло пройти через входную дверь моего дома и при этом не разбудить не только родителей, но даже Серого. И, казалось бы, самое простое было самой сложной частью моей тренировки, которая является самой важной и завершающей. Двое высокоуровневых даже во сне не оставляют пространство вокруг себя без контроля. Еще не известно, что легче — проскользнуть незамеченным в свою комнату либо пройти тронный зал личей в катакомбах.

Самое забавное было то, как каждый день отец изменял с помощью деревянных клиньев расположение скрипящих досок.

А мама накладывала десятки магических ловушек, которые заменяли в этом мире сирены тревоги. И мне их было не деактивировать, а медлить было нельзя, так как после открытия двери у меня есть десять секунд, чтобы оказаться в своей комнате, не издав при этом ни единого скрипа.

— Прозрение, — прошептал я, открывая дверь и впадая в состояние потока, в котором не было раздумий: я просто делал то, что требовалось.

Заметить магический контур на моем уровне прозрения было практически невозможно, Миуюки постаралась на славу, и поэтому я больше доверял своим ощущениям. Также было и с предательски скрипящими досками под ногами, я не мог знать, какая из них выдаст меня. И потому я ступал очень осторожно, распределяя свой вес так, чтобы давление на пол было минимальным. Каждая досточка, каждый шаг были для меня испытанием, сердце то замирало, то ускоряло свой ритм, а я выплясывал свой безумный танец в полной тишине и кромешной тьме, что царили в нашем доме.

Не сработала ни единая ловушка, не скрипнула ни единая половица, но все равно я безумно вспотел и глубоко дышал, когда за мной закрылась дверь в мою комнату.

— Я смог, — улыбнулся я, победоносно проговорив заветную фразу, к которой шел уже вторую неделю.

— Спи уже! — пробурчал отец из родительской спальни, его приглушенный стенами басовитый голос я слышал даже в своей комнате.