Перекресток миров. Первые шаги Синигами

Альрик лишь вздохнул печально и, посмотрев на меня, проговорил:

— Нет ничего хуже, если сердце мужа возжелает стальная, — сказал мне мой отец, а я догадался, как именно отец достиг мастерства в специализации тени. Его обучали не только темные властелины: начальные навыки он получил от истинных мастеров в хождении в тени.

Ну а насчет того, что Альрика не всегда признают за нашего с Астрид отца, я уже привык, слишком уж сильны в нашей внешности азиатские черты Миуюки. А вот для отца такое предположение было оскорблением, которое он с удовольствием смоет кровью того, кто посмел выдвинуть это предположение.

По возвращении домой мои родители обрадовали меня, что я теперь буду проводить дни дома не в одиночестве. Как заявила мне Миуюки, не все встречи случайны и я привел в академию, возможно, нового учителя темного факультета. И за это меня наградили книгой о стальных альвах, как называл их отец, или дроу, как их называла Миуюки.

Но награда всегда идет рука об руку с наказанием, и когда наутро к нам явилась Талиси, да не одна, то я с легкостью связал все ниточки воедино, а особенно то, зачем мне была дана книга, в первой главе которой был описан быт и поведение дроу от малых лет до совершеннолетия.

— Привет, я Сура, — улыбнулась мне одетая в маленький тулупчик беловолосая кроха, которая была на голову ниже меня.

— Альмонд, — обратилась ко мне Миуюки, когда я с замиранием сердца смотрел на ту, что практически не видела все свое детство солнечного света, отчего ее кожа, казалось, сияла. — Присмотришь за Сурой? Пока мы с Талиси решаем вопрос с официальным принятием ее как учителя темного факультета.

— Да, — утвердительно проговорил я, очарованный милой улыбкой Суры, что стеснительно и с небольшой опаской посматривала на меня, прижимаясь к своей матери.

Моя покровительница так и не сказала, что именно она мне приготовила в дар, я сначала предполагал, что это уровни, потом я думал, что меня ждет новый навык. А теперь, после того как я провел несколько недель с нелюдимой Сурой, начал думать о том, что смерть подарила мне друга, голубоглазое чудо из самых глубоких гор.