Перекресток миров. Первые шаги Синигами

— Сура, у тебя руки ледяные! — воскликнул я, сбрасывая с себя бестию и кутаясь в одеяло, скрывая под ним свою руку, которая изредка, но все же беспокоила меня.

— Р-р-р-р! — вновь оскалилась на меня Сура, но так и не слезла с моей кровати, а даже сильнее приблизилась. — Ты не ответил! Жалкий самец!

— Сура! — строго и спокойно проговорил я, понизив свой голос, немного подражая голосу своего отца. — А ну-ка повтори, кто я по твоему мнению?

Увидеть ту панику, что застыла на лице маленькой дроу, было бесценно, так как назвать самцом для их расы — это то же самое, что назвать свиньей.

Неразумное животное, которое ниже их в плане развития, да и его предназначение довольно тривиально, по сравнению с ними, теми, кто дарит жизнь. И в книге, которую мне дала Миуюки, прямо говорилось: пресекать любые попытки молодых дроу к неосмысленному превозношению женщин над мужчинами. И если вы позволите называть себя самцом, то вам никогда не наладить отношения со стальной альвой. Уважать вас и ваши решения она никогда не будет. И Сура понимала, что сейчас перегнула, и по ее обеспокоенным глазам я видел, что нашей зарождающейся дружбой она очень дорожит.

— Тебе послышалось! — выдохнула беловолосое и голубоглазое чудо с заостренными ушками, и вспомнила, почему она перешла невидимую грань. И сперва тихо зарычала, обнажив свои маленькие, но намного большие, чем у людей, клыки, и яростно посмотрела на меня. — Р-р-р-р, Аль, ты не ответил, откуда у тебя такое странное ранение на руке?

— Не рычи, — ухмыльнулся я, поняв, что она вспомнила, что нельзя переходить невидимую грань, и сейчас пытается отвлечь меня, чтобы я забыл об оскорблении.

— Когда ты рычишь, то чересчур мило выглядишь.

Я все же добился своего и увидел, как легкий румянец коснулся этого рычащего беловолосого и голубоглазого чуда. Сура отвернулась от меня и переместилась на край кровати, и так просидела минуту молча. А я видел, как кончик заостренного ушка покраснел, все же прав был исследователь стальных альвов. Пока они не достигли совершеннолетия и их не посвятили в воинов, они милые, словно маленькие котята, шипят, не справляются со своими эмоциями.

Да даже когда ругаются и злятся, делают это так умилительно, что злость на них держать невозможно.

— Аль, в академии на темном факультете выставили убитого лича в полном вооружении, — проговорила хмуро и строго Сура. — И есть слухи, что ты вместе со своей семьей убил его, а черные вены на твоей руке — это последствие той схватки.