Перекресток миров. Первые шаги Синигами

А в нашем заштатном королевстве такой трофей — это целое событие, хотя как я понял из обрывков разговоров отца и матери, то именно в этом королевстве встречаются такие чудовища, чье упоминание может заставить поежиться от страха даже темных властелинов и искателей бессмертия.

У самого входа в зал достижений нам встретились служители религий, которые, посматривая на лича, спорили, какой вере король отдаст для уничтожения тело лича. За такой дар боги могли одарить короля, но я из книг и разговоров с Миуюки знал, что священнослужители получат дары от своих богов.

Но я был уверен, что Генрих Кровавый не отдаст им тело лича, так как его кости и остатки плоти стоят на вес золота, потому что применение остатков тела очень широки. По своей сути — это магическое создание в физической оболочке, и свойства этих костей и плоти таковы, что аналогов им нет.

Лич словно не изменился, он сидел на деревянном троне, опираясь на свой меч, и мое сердце даже забилось быстрее. Он сидел ровно, так же как и в тронном зале в центре катакомб, и только зияющая дыра в височной доле черепа указывала на то, что лич мертв.

А на небольшом деревянном столике около трона на серебряном блюде лежал свинцовый филактерий, раздробленный на множество частей и сложенный аккуратно в исходное состояние бруска. Было и длинное описание лича, только уровни и навыки его там были не сказаны.

Охраняли лича два воина из черной сотни личной охраны короля, они стояли с оголенными мечами и хмуро напоминали любому, кто смел приблизиться к овечьим шкурам, окружающим небольшой постамент, на котором восседал лич, о том, что если нога зрителя ступит на шкуру, то там и останется, хоть и тело наглеца уже отделится от ступни.

Сура со страхом смотрела на лича, который взирал на окружающих своими черными пустыми глазницами.

— Брат, так вот с кем ты тренировался в катакомбах, — посерьезнев, по-взрослому проговорила Астрид, посмотрев на меня каким-то иным взглядом, и мне показалось, что это взгляд уважения.

— Огонек, когда он был жив, то не был так страшен, — попытался я разрядить обстановку, так как чувствовал, как в левую мою руку вцепилась железной хваткой Астрид. А вот правую руку с черными венами нежно поглаживала Сура, которая едва слышно говорила что-то на своем родном языке стальных альвов.

Даже после того как лич был уничтожен, он выглядел пугающе, нет, не омерзительно, а именно пугающе.