Перекресток миров. Первые шаги Синигами

— Генри, ну еще раз пообещаешь мне кости двух личей, и я даже подумаю остаться в твоей академии!

— И я, учитель, не забуду это, только я обещал всего одного вам отдать, — усмехнулся король, смотря, как я с Миуюки направляюсь к входу в катакомбы. — Только сначала схватка, а потом поговорим.

Серые тоннели, утопающие во тьме, были не такими, как в тот раз: я не только чувствовал, что здесь были живые, но и видел в неярком свете лампы, которую нес мой отец, за спиной которого неспешно шла замыкающей Миуюки. На многих участках катакомб стены теперь были окрашены красным, а тошнотворный запах разложения окутывал теперь все тоннели.

— Еще один, — шепотом прокомментировал Альрик, смотря на останки шпиона иностранного государства. — Да сколько же их здесь было?

— Около двух десятков, — проговорила Миуюки, и, взяв за руку Альрика, шепотом добавила: — Замри и смотри, куда ступает наш сын.

Я видел, что видели и они, но я практически не переживал о жизнях дураков, что рискнули для достижения непонятных для меня целей.

Да, теперь повсюду были останки разумных, но это не меняло цели, с которой мы спустились в эти катакомбы. Мы пришли не за артефактами, не за золотом, мы пришли, чтобы спасать жизни. Я чувствовал, как оживали катакомбы, и был уверен, что их хозяева вот-вот проснутся, и будут очень злы и голодны.

— Альмонд? — послышался позади голос отца, встревоженный тем, что я молчал и так и не пошевелился.

— Пап, — хмуро проговорил я. — Я ничего не чувствую здесь: ни ловушек, ни запаха затхлости, и мне не нравятся эти стены.

— Возвращаемся к развилке? — спросил мой отец, который не был, как обычно, облачен в свои черные стальные доспехи и нес только щит и топор.

— Нет. Проходить надо здесь, — проговорил я в глубокой задумчивости, словно моя интуиция подсказывала мне путь, а не мои глаза. — Надо идти по потолку.

— Ну, потолок значит потолок, я полез, — рявкнул отец, намереваясь первым пройти сложный участок, но его остановили мои слова:

— Нет, папа, первым буду я, а потом вы, повторяя каждое движение за мной, — хмуро ответил я и сделал первый шаг к отвесной стене, прокручивая в своей голове, как до этого дошло.

Что я не один в катакомбах, а под охраной своих родителей, ведь три часа назад я спускался в них один, а теперь под ударом вся моя семья, и меня это сильно нервировало.

Найти тронный зал в этих катакомбах оказалось сложнее, чем я предполагал, и я уже около трех часов ношусь по серым тоннелям, утопающим во тьме.