Перекресток миров. Первые шаги Синигами

Девушка, что шла внизу, так заинтересовала меня, что я слился с тьмой и начал за ней следить. Ночь уже была в самом разгаре, и тьма приняла меня в свои ласковые объятия, заставив слегка нахмуриться от того, что мне предстоят солнечные ванны поутру.

Меня заинтересовали бандиты, что начали негромко переговариваться в переулке, и, приблизившись к ним по крыше, я с трудом разобрал то, что они говорили.

— Она с шермом на шее! Бежим! — шептал своим двоим подельникам долговязый в дорогой одежде, который выглядывал на главную улицу, ища жертву.

— Ну, значит, не тронем, ведь шерм. Но зачем бежать? — спросил туповатый на вид огромный мужик с дубиной в руках.

— Она на охоте, эта клыкастая! А мы, если не докажем, что простые горожане, будем ее пищей! — шепотом проговаривал один из бандитов, и я начинал завидовать их стремительной и бесшумной походке.

Троица вооруженных мужчин, словно тени, не издавая ни единого звука, стремглав понеслась по узкой улочке как раз в тот момент, когда на ней внезапно появилась девушка в черном платье, на шее которой на золотой цепочке висела золотая табличка, испещренная множеством незнакомых мне символов.

— Сбежали, — надув щечки, проговорила девушка, изгибая свое тело, которое ласкало взгляд довольно приятными формами, и, тоскливо посмотрев на бегущих бандитов, эта красавица в черном наряде немного недовольно добавила: — Ну, значит, найдем других.

Шерм — это была золотая табличка, которая висела на ее шее. Я подозревал, что табличка предупреждала всех об опасности того разумного, который ее носил.

Мне была интересна эта девушка, я начал за ней следить, передвигаясь бесшумно по невысоким крышам домов, скрываясь во тьме. Первый мой душевный порыв был помочь девушке, непонятно зачем шедшей в лапы бандитов, а оказалось, что сами бандиты нуждались в помощи.

Бледная кожа говорила о том, что эта симпатичная брюнетка редко выходила на улицу днем. А вот большой клык, которым она иногда закусывала свои томные красные губы, говорил о том, что она не человек. Золотая цепочка, к которой была прикована золотая пластинка, постоянно перемещалась по приятным взгляду грудям.

Которые из-за глубокого выреза, по крайней мере с крыши, были хорошо видны, особенно когда они волнительно вздымались. Было забавно наблюдать, когда девушка вдруг резко ускорялась и за мгновение пересекала расстояние шагов в триста и заглядывала в какой-нибудь проулок.

— Опять никого! — с досадой проговаривала она на разных наречиях раз за разом, обиженно надувая губки.