Перекресток миров. Первые шаги Синигами

— Мне казалось, что секретов и нет в моей истории, но старик так хитро улыбнулся, и я понял — сейчас будет допрос.

— Я тебе помогу. Миуюки Синигами, создательница вашего мизерного клана, является по книге кланов одной из дочерей влиятельного… кхм, ну, пусть он будет человеком… из клана Юкогама, — начал говорить Ска и, увидев мою заинтересованность, сразу сменил тему, так как смекнул, что рассказывает то, чего я и сам не знаю. — Альмонд, а какая она, смерть?

— Разная: то злая, то добрая, но никогда не безразличная… — начал я свой длинный рассказ.

Мы говорили наедине, торгуясь за каждое слово, старик сразу понял, что не сможет бесплатно вытянуть из меня информацию. Я старался уклоняться от прямых ответов на вопросы этого странного старика, которому было слишком много лет, как он говорил, и живые столько не живут. А о Кхале он сказал так: он последний его сын, которого еще не забрала моя покровительница, а о том, что я Синигами, он сразу узнал. Не потому, что он знал мой клан, а просто видел какую-то особую метку на моей ауре.

Благо, ему потребовалась практически вечность, чтобы найти ее и, не зная о моем клане, он никогда бы ее не нашел. А все дело в том, что он в молодости встречался с Синигами, только тот звался тогда вестником и заведовал кланом наемных убийц.

— О, кстати, если память меня не поводит, тот клан назывался Юкогама — веселый темный клан, который вводил в ужас в те времена всех восточных правителей, — проговорил старик, а его глаза смотрели куда-то вдаль.

— Ох, помню, как я злился, что не мог прикончить вестника, а я уже тогда стал истинным ребенком пустынь.

Ска рассказывал мне, как мой возможный предок встретился ему в горах, и он принял бой в виде песчаного великана, и как забирал сотни жизней воинов, которые были с ним и пересекли границу его деревни. На том перевале Ска сражался в ту весну не единожды, так как тогда Кхарги собирались уничтожить город, который нарушил мир с их деревней. Многим сотням разумных пришлось умереть, чтобы вестник, весь израненный, смог поговорить с тогдашним главой клана Барду.

И убить его при первой же встрече, так как именно глава клана умолчал, что была причина, почему целый город решил объявить войну небольшому клану пустынного народа, который решил осесть в предгорьях. Всему виной тогда была жадность главы клана, и, как предполагает Ска, именно за эту жадность клан Барду потерял ту ценность, за которую они славились изначально среди народа Кхаргов.