Перекресток миров. Первые шаги Синигами

— Теперь перейдем к наказанию, в твое раскаяние о содеянном я не поверю.

Альрик сначала достал из сундука странный ремень, посмотрев, он со вздохом его отложил в сторону, короткая цепь, оказавшаяся в его руках, зловеще звякнула. Отец, покосившись на меня и пробормотав, что еще рано, отложил и ее в сторону. А мне было глубоко плевать на то, что меня будут бить, у меня не было сил ни переживать, ни словесно защищаться.

— А вот это слишком дорогое, Миуюки меня прибьет, — уже более веселым голосом проговорил отец.

— Ну да ладно.

Отец сел напротив меня, и нас разделял деревянный стол, на нем лежал мешок, из которого текла кровь.

— Ты слишком мал для боевого питомца, но так как я не вижу другого выхода… — Альрик положил на стол небольшой ошейник, усыпанный разноцветными камнями. — Ты должен надеть на волка этот ошейник до рассвета и прибыть к кузне с первыми лучами солнца.

— Серый жив, — с придыханием проговорил я и, указав на мешок, спросил: — А что тогда вот это?

— Это язык моржа.

Готфрид скинул еще живого в стог сена на краю селения в качестве извинения, — с хитрой улыбкой проговорил Альрик. — И да, волк жив, пока жив, но если на рассвете на нем не будет ошейника, селение объявит за ним охоту.

— Я быстро, папа, я успею!

Схватив со стола ошейник, я был готов помчаться на поиски Серого, но у самой двери меня остановил окрик.

— А ну стоять! — взревел Альрик и протянул мне окровавленный мешок: — Возьми лакомство для своего друга.

— Спасибо, папа! — только я и мог сказать, взваливая трехкилограммовый мешок на плечо.

— У тебя что, есть время для разговоров? — спросил строго отец, но на его лице была улыбка. — Бегом спасать жизнь друга!

И я бежал что было сил, в груди бешено билось сердце, а в ушах все слышались последние слова моего папы. Где искать волка, я не знал, но почему-то был уверен, что я с ним встречусь до рассвета, но вот как надеть на него ошейник?

— Серый! — закричал я, когда сумерки начали сгущаться, но ответом мне была вечерняя тишина.

— Серый, тварина, ответь! Подай голос, облезлый кусок шерсти!

Я не хотел его оскорблять, это был крик отчаяния, так как искать в ночи дикого зверя — глупое занятие. И если он не захочет, то ты его не увидишь, даже если он будет рядом.

— Ау-у-у-у-у-у! — послышался за много километров волчий вой, я не знал, Серый ли это, но понесся в ту сторону, сжимая в руке ошейник, усеянный драгоценными камнями.