Перекресток миров. Первые шаги Синигами

У каждого причала стояли огромные каменные столбы с нанесенными на их вершине Гальдраставами — магическими руноподобными знаками. И, как сказала Ингрид, это защитные знаки пятого порядка, и их наносил магистр гильдии рунных артефактов — ее брат Агвид, — и она могла бы показать Астрид и мне артефактную мастерскую. Но мама что-то шепнула на ушко магу жизни, и та убежала по своим делам, оставив нас на попечение Гарольда, представителя короля, который под конвоем из тридцати воинов повел нас по дивному городу.

Мне, как самому младшему, Астрид рассказывала постоянно, тыкая во все, что видела.

— Смотри, а это трехэтажный дом. Нет, не самый высокий, папа сказал, что есть в Данилаге и пятиэтажные дома! А вон, посмотри, идет иностранный бонд со своими рабами, и с ним торгуется наш карл, купить, наверное, хочет рабов, — с детской радостью рассказывала мне Астрид, даже не подозревая, что многое мне не в диковинку, кроме рабов, конечно.

Бонд — это свободный человек, чаще всего ими называли либо женщин, либо иностранцев, а вот карл — это уже был мужчина, местный, владевший своим хозяйством и не имевший отношения к знати.

Они могли иметь трэллов, так называли рабов, хотя имелось слово рабы, но старались говорить трэлл, так как наше королевство осуждало рабство. И трэллы могли стать свободными, например, выкупить себя или попроситься на безжизненный остров. Откуда недалеко до великанов и ледяных просторов, и если такой отряд из рабов проживет там три года, они станут свободными и вернутся в столицу покупать женщин.

Смешно было предполагать, что в мире, где даже мой отец был рабом моей матери, не процветает рабство. Но я смирился с этим, хотя мне это и было неприятно, а вот Альрик постоянно потирал свою шею. Миуюки успокаивающе поглаживала его руку, и я был уверен, что она бы его расцеловала, если бы не было вокруг столько людей. У них будет целая ночь впереди, чтобы поговорить, а я тем временем смотрел во все глаза, пытаясь найти отличие этого волшебного средневековья от нашего — описанного в книгах и фильмах — средневековья.

Город мне нравился, он было девственно чист, а я ожидал, что он будет утопать в грязи. Гарольд как агитатор поведал нам о том, как власти города добились того, чтобы город был кирпичным и его главные улицы были замощены камнем. И оказалось, что все было просто: суровые законы этих краев не оставляли выбора тем, кто мусорит или как-то еще нарушают законы общественного порядка.