Избранник смерти

И взгляды у всех были такими… такими… Я так смотрю на ботинок, когда в дерьмо вляпаюсь.

— Андрей, я, пожалуй, прогуляюсь в парке, пока вы будете занятыми своими делами, — проговорил выбравшийся из кареты Лука и вручил вознице пятиалтынный. — Тут рядом есть замечательный парк. Прям возле церкви. Заодно и в неё зайду, испрошу помощи у Николая Угодника, дабы наставил он на путь истинный Петровых.

— Хорошо, сударь, тогда в парке и встретимся, — решил я, поправил очки и уверенно двинулся к мраморным ступеням университета.

Он мог похвастаться песочного цвета колоннами, стрельчатыми окнами и барельефами, изображающими профили учёных мужей.

В холле ко мне сразу же подлетел военного вида усач в сером мундире и кепи.

— Куда вы, сударь? Могу поглядеть на ваш документ?

— Я не имею чести здесь обучаться. У меня встреча с графом Черновым. И из-за вас я уже на неё опаздываю.

Мой возмущённый тон заставил цербера посторониться, хотя в его взгляде мелькнула толика скептицизма. Дескать, вот этот блондин в маловатом сюртуке к самому графу?

Но я не дал ему возможности довести свою мысль до конца.

Прошмыгнул в один из коридоров, а там быстро поднялся на второй этаж.

Итак, где тут кабинет графа? Спросил у самого лоховатого на вид студента, но и тот сперва облил меня презрительным взглядом, а лишь потом через губу сообщил координаты логова Чернова.

Да-а, высокомерие и пафос пропитали тут все хрустальные люстры, картины в золочёных рамах, серебряные ручки дверей и мраморные плиты пола.

Я чуть не захлебнулся напыщенностью этого места пока шёл к приёмной графа. А в той меня поджидал рядок кресел, повёрнутых спинками к окну с раскидистым цветком в горшке. И кресла эти занимала троица важного вида господ в жилетках, цилиндрах и при карманных часах на золотых цепочках. Они что-то бойко обсуждали приглушёнными голосами, но стоило им увидеть меня, как все трое сразу же резко замолчали и стали с неприкрытой брезгливостью рассматривать мою одёжку.

А я сделал рожу кирпичом и с невозмутимым видом подошёл к конторке, за которой сидела пожилая, невероятно морщинистая дама.

Она напоминала напольную вешалку, на кою кто-то набросил кожу, украл лицо и вместо него оставил обрюзгшую задницу с чванливо собранными в трубочку губами, похожими на анус, подведённый кармином.

— Что вам угодно… э-э-э… молодой человек? — неприятным голосом выдала она и гадливо посмотрела на меня поверх пенсне. — Граф не подаёт беднякам по понедельникам.