Избранник смерти

Помимо меня за столом работали вилками Акулина и Лука, а вот их папенька уже куда-то укатил. Девушка практически не смотрела на меня, так что всё общение за столом свелось к моей беседе с семинаристом.

— Лука Анатольевич, вы не подскажете, где я могу отыскать графа Владислава Чернова? — спросил я, отправив в рот кусочек блина, наколотого на посеребренную вилку.

— Чернова? Он преподаёт в Петроградском императорском университете. Ох и снобистское, скажу я вам, местечко. У графа там имеется свой кабинет. Вы хотите попасть к нему на приём?

— Есть такое дело.

— Что ж, я сегодня ничем не занят, так что с удовольствием сопровожу вас, ежели вы не против, — проговорил семинарист, аккуратно разрезав ножом варёную репу.

— Я буду рад вашему обществу, сударь.

— Вот и хорошо. Только нам прежде нужно вас приодеть. Я выделю вам кое-чего из своего гардероба, а то вашу одежду слуги, дай бог, ежели к вечеру приведут в порядок.

— Было бы славно, — искренне произнёс я.

И уже через полчаса мы вместе с Лукой вышли из особняка.

На мне трещал по швам тёплый сюртук с коротковатыми рукавами, голову покрывал котелок, а на носу обосновались неизменные круглые очки с чёрными стёклышками. Они каким-то чудом уцелели во время вчерашней передряги. И теперь я смотрел сквозь них на утренний Петроград, представший передо мной в ещё более тусклых тонах. Небо затянул ковёр облаков, сквозь которые иногда выглядывало бледно-жёлтое солнце, а прохладный ветерок гонял по брусчатке первую опавшую листву. Да-а, хороший городок, чтобы свести счёты с жизнью.

Семинарист взмахом руки поймал красноносого извозчика в кожаной тужурке и назвал адрес. Тот громыхнул соплями, кивнул и расплылся в щербатой улыбке — дескать, забирайтесь, господа. Мы проникли в его видавшую виды карету, после чего кони звонко застучали подковами.

По тротуарам ходили горожане, которые, по большей части, носили одинаковую одежду. Дворян и простолюдинов можно было отличить лишь по мелким деталям: качеству материи, мастерству портного, украшениям и, конечно же, манере держаться.

Причём здешние люди, как и у нас осенью, частенько одевались не по погоде. На моей Земле на одной и той же остановке можно было увидеть и чувака в куртке, и смельчака в футболке. А здесь наравне с шерстяными шинелями мелькали и пиджаки, и фабричные робы.

А уже возле университета я увидел студентов в синей форме с золочёными пуговицами и двуглавыми гербами, приколотыми к левой стороне груди.