Избранник смерти

— Ай! — тоненько воскликнул Лука, сморщив лицо. — Кажется, ногу подвернул! Как же невовремя!

— Подвёрнутая нога никогда не бывает вовремя, — философски просипел я, слыша нарастающий во дворе гул голосов. — Кажется, за нами будет погоня. Напрягитесь, сударь. Придётся удирать. Чую, пару дней я точно не смогу магичить.

Семинарист со стонами и охами побежал за мной, припадая на травмированную ногу. Но всё же мы довольно быстро достигли леса и начали в густых сумерках пробираться по нему, чавкая жирной почвой, пытающейся снять ботинки.

Позади нас ярко полыхал особняк и раздавались крики обозлённых людей, которых подгонял ор Петрова, уверяющего их, что у отродья смерти больше не осталось сил. Вокруг шумели капли, срывающиеся с веток. А впереди — выстроились сосны, так и норовящие побольнее ткнуть в рожу игольчатыми лапами.

— Скорее, сударь, скорее… — принялся я подгонять хрипящего Луку. Он распахнутым ртом хватал умытый дождём воздух, пахнущий чернозёмом, хвоей и древесной смолой.

— Чуть оторвёмся — и передохнём.

— Или передохнем, — мрачно просипел семинарист, обнаружив в себе толику чёрного юмора. — У меня сейчас сердце через рот выпрыгнет.

Но Лука оказался крепче, чем сам о себе думал. Мы ещё целых полчаса бежали по лесу, а затем наткнулись на речку. Она грохотала быстрыми водами, над которыми навис обрывистый берег. О, знакомые места! Кажись, тут-то мне и довелось плескаться, когда меня угораздило попасть в этот мир.

— Всё, нет более у меня сил бежать, — прохрипел Лука и упал на колени.

Его узкая грудь ходила ходуном, а лицо ещё больше осунулось и заострилось. — Пущай убивают. Мне уже всё равно. Я приду к богу с чистым сердцем.

— Рано вы, сударь, к богу собрались. Оторвались мы от преследователей, но засиживаться всё же не стоит. Сейчас переведём немного дух и двинемся на ту сторону реки. Вон и мост ниже по течению имеется.

— Хорошая идея, — одобрил семинарист и глянул на чёрное небо со звёздами, сияющими будто серебряные гвоздики.

— Сударь, не сочтите меня всюду сующим свой нос господином, однако же здоровое любопытство мне не чуждо…

—… Теперь тринадцатая, — не совсем культурно перебил я его, поняв, что именно возбудило любопытство парня.

— О как! — изумился он, округлив глаза. — Но как? Вы ведь совсем юны.

— Вы что-то знаете о мастерах смерти? Нет. Тогда слушайте и мотайте на ус, но потом держите язык за зубами. Подобные мне маги сразу получают высокую ступень.