Избранник смерти

У небезызвестного графа Чернова она была восьмой, а у меня — двенадцатой, но выше пятнадцатой наш дар не растёт.

— Ого! Бог вас любит!

— Или Смерть, — криво усмехнулся я. — Поднимайтесь, сударь. Пора в путь.

Лука с кряхтением воздел себя на задние конечности, задумчиво сморщил лоб и спросил:

— А чего же вы с такой-то высокой ступенью не перещёлкали всех этих заблудших овец? Прости меня, Господи, за слова такие мерзкие. Я их только ради удовлетворения любопытства произнёс и завтра же обязательно покаюсь, а то и епитимью наложу сам на себя.

— Понимаете, сударь, я же маг без году неделя, посему не умею хорошо обращаться с даром, особенно с энергией его. Заряжаю заклинания как Бог пошлёт. Где хватит и толики энергии, там могу вбухать целую бочку. А переделывать времени нет. Да и то — получится ли что-то путное при переделке? Раза с пятого только выходит такой заряд, который требуется для дела. Опыта мне не хватает.

— Опыт — это важно, — мудро заметил семинарист и принялся хромать по осклизлому бревенчатому мосту, под которым грохотали воды Дикой.

— А ещё важна чистая совесть. Вы, Андрей, не виноваты в гибели горожан. Вы защищали свою жизнь, на кою они покусились. Однако вам следует пренепременно сходить в церковь и искренне покаяться.

— Насчёт искренне — не уверен, — мрачно произнёс я и ступил с моста на противоположный берег реки.

— Без искренности ничего не получится. То будет не покаяние. А без покаяния вы откроете свою душу демонам.

— Ой, да какие демоны… — отмахнулся я и двинулся по узкой тропке, петляющей среди сосен.

— Вы уж простите, Лука Анатольевич, но в демонов верят лишь церковники, неграмотные крестьяне, да ещё некоторые дворяне. И то аристократы скорее делают вид, что верят, дабы от скуки играть в сектантов. Илья Макарович говорил, что в столице по тому году полно было сект демонопоклонников, а нынче дворянам есть чем заняться. Теперь они плетут интриги и пытаются урвать побольше власти, раз уж на престоле новый Император, а при старом уже всё было поделено.

После упоминания погибшего Астафьева разговор сразу же сошёл на нет, а на наши лица наползли мрачные маски. Пусть я знал старика всего ничего, но за этот короткий срок он сумел завоевать моё уважение. Мне его будет не хватать. Однако моя жизнь на этом не закончилась. Она течёт дальше. И у меня теперь появилась ещё одна задача — надо постараться выполнить просьбу старика.

Пока же я вышел на поляну и почувствовал дежавю.