Песня смерти

Развернув, он продемонстрировал мне великолепной работы шпагу с единственным украшением в виде небольшого рубина на эфесе.

— Это не родовая, — начал пояснять дед, — но по качеству будет не хуже. Ее ковали лучшие кузнецы столицы. А вручал ее мне сам император.

— Степан Никанорович, а какая разница между родовой и не родовой? — Решил я прояснить интересующий меня вопрос. Никифоров посмотрел на меня как на дурака. Потом, видимо что-то вспомнив, решил снизойти до объяснений.

— Новые шпаги, сабли, рапиры и все остальное холодное оружие по качеству может и выше.

Но вот только дело в том, что родовое оружие всегда сильнее будет, потому как в бою твою руку сами предки направляют. Чем более могучими фехтовальщиками были предки, тем сильнее и твое фехтовальное искусство. Даже если ты полный бездарь, руку твою предки направляют.

— А как сделать так, чтобы оружие стало родовым?

— Там много всего. Обряды, ритуалы, магия очень сильная нужна. И еще кое-что очень важное.

— Что?

— Родовой клинок душу великого мастера впитать должен.

Который сам эту душу перед смертью отдаст и потомкам в помощь оставит. Потому этих родовых клинков раз-два и обчелся. А ты свой... Эх... Руки бы тебе за это оторвать.

Теперь я понимаю, почему после такого позора, единственным выходом в такой ситуации становится наложение на себя рук. И тут меня осенило: а что если настоящий Олег Георгиевич Беляев и вправду покончил с собой? А я просто оказался в нужное время в нужном месте.

После чего вселился в это тело. Жесть. Меня мурашки мгновенно прошили насквозь.

Получив новый клинок из рук отставного полковника, я, находясь под сильнейшим впечатлением от только что открытой догадки, вновь отправился исполнять обязанности коллектора. А что? Может мне сразу бюро здесь такое открыть? Глядишь, дело на нужные рельсы встанет.

Глава 11. Новый проблемы, новые решения

Сколько стоит дочь аристократа?

Деньги, заработанные на коллекторстве, оказались самыми легкими за всю мою жизнь.

Всего то и нужно было прошвырнуться до двух деревенек и найти там вышеозначенных приказчиков. Их даже за жопу брать не пришлось. Уверенность в своих силах, шпага на поясе и, что самое главное, прикид аристократа мгновенно сделали свое дело — мне кланялись и божились немедленно исправить все недоимки барину.

Показанная мною бумага, за подписью и печатью самого отставного полковника Никифорова, произвела должный эффект.