Песня смерти

Меня не приняли за мошенника или еще какого-нибудь проходимца, а послушно выдали все удержанные средства. Ну, конечно, сколько бы у тебя не было пядей во лбу и на сколько не была бы хитра твоя жопа, а против аристократии не попрешь.

Нагруженный двумя увесистыми мешочками с недоимками, я посетил деда и отдал ему деньги. За совершенное деяние я тут же получил весьма щедрую оплату. Как объяснил мне старик, этих денег хватит на первое время, чтобы нанять учителя магии и фехтования.

Тепло распрощавшись и заверив своего нового друга, что я непременно навещу его на следующей неделе, я отбыл далее по намеченному мной маршруту.

А следующий на очереди у нас помещик по фамилии Квасов Илья Ильич, уважаемый глава многочисленного семейства, патриарх, владелец трехсот душ — куда там мне с моими сорока-пятьюдесятью.

Мда, и поместье у него не под стать моему — хоромы знатные. Только вот тоже, как и у Никифорова, малость обшарпанные. Не в таком печальном виде, но все же.

Мое приближение заметили издали. А когда я уже был на подъезде, меня вышла встречать целая делегация: сам глава семейства, высокий благообразный лысоватыймужик с бакенбардами, упитанная дама бальзаковского возраста и шесть особей женского пола, расставленных по ранжиру от самой старшей, которой было на вид лет двадцать, до совсем крохотной девчонки, лет этак шести.

Уже перед самой остановкой пролетки, мне в голову пришла мысль, что я не знаю правил местного этикета. Нет, я и раньше об этом задумывался, но как-то не особо предавал этому значения.

Общаться приходилось все больше с людьми, ранг который значительно ниже моего или же примерно приближен к оному.

А тут как быть? Вывалиться из кареты и сказать: «Здрасьте»? Оскорбишь кого ненароком. А мне этого не надо. Ладно там, на дуэль вызовут, так может оказаться все гораздо хуже — я лишусь потенциального союзника. А мне сейчас союзники ой как нужны! Даже самые завалящие.

Как бы там ни было, а пролетка остановилась напротив широченного крыльца и мне, в конце-концов, пришлось выбраться из нее.

Сделал я это максимально красиво — спина выпрямлена, голова поднята кверху, в глазах достоинство и самоуважение.

По рядам встречающих прошелся шепоток. Отдельную фразу я даже расслышал. Что-то типа того: «Ой, Олежка вернулся! Глядите какая стать! А в штанах-то у него чего? Ни как опухло все! Ой, беда!».

Ну, главное, что меня здесь знали. Это уже хорошо. Знали не с лучшей стороны. Это уже плохо. Ну, ничего, сейчас я им продемонстрирую свой новый имидж.