Эльф из Преисподней. Том 2

С картинами за место соперничали гобелены, массивные, тяжеловесные, давящие. Даже хрустальная люстра подхватила кровавый оттенок.

Вдоль стен выстроились пунцовые комоды с золотыми ручками.

Отчего-то слабо пахло дымом.

С третьей попытки я спихнул одеяло и откинул балдахин, мешавший увидеть комнату целиком.

В лучшую сторону она не изменилась. Окна тоже не принесли ожидаемого облегчения. Вечерело, и в них рвался закат, лил на паркет лужи красного и рыжего света.

По крайней мере, я приметил двери. Громадные, сделанные из тёмного дерева — в нынешнем состоянии трудновато будет сдвинуть их створки.

Но упорства мне не занимать.

Если бы я вечно полагался на смертных в вопросах выживания, то не протянул бы так долго. Они не могли спастись от старости, куда им защищать меня!

С невероятным усилием я поднялся, встал голыми пятками на прохладный пол. Оглядел руки и с удовлетворением заключил, что кончики пальцев мне восстановили. Не хотелось бы сверкать голой костью.

Одежды на тушке не обнаружилось, даже исподнего.

Это воодушевило. Я так и не смог до конца смириться с прикосновением ткани к коже, в лучшем случае загонял недовольство вглубь сознания.

Пошатываясь, сделал пару шагов к дверям. Кусок ангела в боку отозвался на движение тошнотворной пульсацией. От слабости подкашивались колени.

Признаться, я не мог вот так определить, кому было хуже: эльфийскому телу или демонической сущности. Досталось нам обоим. По предварительной прикидке выходило, что некто восстановил как минимум десятую часть эльфа буквально с нуля.

Хорошо бы не для того, чтобы устроить показательную казнь.

А ещё лучше было бы, если бы кто-нибудь наловчился лечить демонов. Бытие в виде кучи наспех склеенных клочков чуть-чуть напрягало.

Ладно, надо быть реалистом. К истинной сути своей я бы не подпустил никого. Слишком велика опасность, что доверие обернётся развоплощением.

Потихоньку я приближался к заветной цели и уже начинал прикидывать, что именно буду использовать в качестве рычага для открытия…

И двери, протяжно скрипнув, распахнулись.

На пороге замер не кто иной, как Аркарис — ректор Петроградской академии и по совместительству крайне могущественный маг.

Которому на данный момент я мало что мог противопоставить.

А ещё эти покои, по всей видимости, принадлежали ему. Болезненная тяга к красному (а одет Аркарис был в алый костюм и ядовито-красные брюки) достигла логического завершения в убранстве жилища ректора. Удивительно, что я ещё не обжёгся.