Эльф из Преисподней. Том 2

Мгновение мы молча разглядывали друг друга. Затем Аркарис тряхнул копной рыжих волос и страдальчески произнёс:

— Почему от тебя столько неприятностей?

Я пожал плечами. Стоять оказалось куда приятнее, чем идти. От дверей тянуло сквозняком, и он приятно остужал разгорячённое после убийственно-толстого одеяла тело.

— По крайней мере, ты мог бы одеться, — продолжил Аркарис и мотнул подбородком в сторону разлапистого кресла. На его сидении аккуратной стопкой лежал комплект студенческой униформы.

— Да мне и так удобно, — хрипло сказал я.

Было ли во мне хоть что-то, что не болело?

Драные ангелы! Драные боги!

А ректор с видом смиренным и терпеливым (Не верить! В нём извергался целый вулкан негодования) произнёс:

— Если бы я не пообещал твоим родителям, что присмотрю за тобой, то задушил бы тебя сам.

Глава 2

— Я сирота, — сообщил я Аркарису, — несчастный случай при родах. Много криков, много взрывов. Выжили только мы с сестрой.

— А воспитывал вас, надо понимать, медведь?

— Нет, одна сибирская фея.

И без того не отличавшийся тихим нравом ректор начал буквально вскипать. Я впитывал его злость и чувствовал, как потихоньку отступает боль. То, что нужно измученному демону.

Аркарис взял себя в руки.

— Оденься уже. Хватит позориться.

— Позор — это про отсутствие одежды или смерть родителей? — уточнил я, проковыляв к креслу.

Может быть, в этот раз тряпки поддержат меня, вместо того чтобы сковать. С каждой секундой стоять прямо становилось всё труднее.

Увы, рубашка не помогла. Она обхватила меня, словно я был котёнком, которого засунули в мешок, чтобы утопить в ведре. Острый воротник тотчас принялся натирать шею.

— С родителями у тебя полный порядок. Примчались сюда, едва я рассказал… И почему-то решили, что это моя вина — что ты попёрся в дьяволову сокровищницу.

Закончив натягивать штаны, я царственно опустился в кресло — едва сдержав стон, рухнул в него и растёкся выброшенной на берег медузой. Кресло было неудобным: слишком много выпуклостей там, где их не ждёшь.

Правда, порадовать взор она могла бы разве что нуворишу, поднявшемуся из грязи. Те с молоком матери впитывают священную формулу нищих и бандитов: больше золота — лучше.

Я молчал, и Аркарис, не дождавшись отклика, продолжил:

— Когда меня попросили приглядеть, чтобы ты не натворил глупостей, я согласился. Что может наворотить парочка эльфов, подумал я.