Я попал, в БояръАниме?

И вели в один из тренировочных залов особняка — у нас их тут три.

Мать, как правило, уже тренировалась там с пятью или семью из своих самых лучших воительниц.

Мужчины — охранники у неё тоже были. Но Коты Серебряной Тени в этих боях участвовали крайне редко.

Мать в спаррингах отдавала предпочтение своим Боевым Кошкам.

Среди её противниц или лучше сказать, спарринг-партнёрш, почти всегда присутствовала и леди Ви.

Каждый раз, дамы из маминой свиты бились предельно серьёзно, выкладываясь на полную.

Кровь буквально лилась рекой, несмотря на постоянные вспышки активируемых энергозаплат.

Когда отрубаешь чью-то конечность, кровь не остановить сразу же никакой заплаткой. Как тут не торопись, а часть крови по любому вытечет. Пару раз я помню, как на пол из распоротого живота вываливались чьи-то кишки. И по залу растекалась тошнотворная вонь от человеческих внутренностей.

Я и два моих старших брата всегда стояли недалеко у входа в тренировочный зал. Наблюдая за боями матери со своими Серебряными Кошками.

Звание Кошки или Кота Серебрённой Тени даётся очень непросто и далеко не всем в ордене. Для этого нужно пройти через целую череду боевых операций и выдержать тяжёлые испытания, чем-то похожие на сдачу крапового берета на Земле.

Но в телохранителях матери других не было.

Её утренние тренировки всегда выливались в отчаянные бои не на жизнь, а насмерть. После них, саркофаги магического регенератора никогда не пустовали. А рунные магоператоры рода Ровергроф каждый раз проявляли своё отличное лечебное мастерство и нарабатывали новое.

Это сейчас, с утра, мастер Эстор Рилоран, в восстановительной комнате находиться один. А в ту пору, тут всегда присутствовал не только он, но и не менее четырёх его подручных или учеников.

После жестоких тренировок матери, тела неудачниц, получивших серьёзные раны, несли мимо нас с братьями на выход. А она, утирая с лица пот, иногда смешанный с кровью, своей или чужой, каждый раз говорила нам одну и туже фразу-внушение или повеление:

— Мои сыновья, обязательно превзойдут меня в боевом мастерстве!

Я помню эти слова одними из первых, осмысленных фраз в памяти маленького Нэдервинга.

В том, первом, воспоминании мне было года три или чуть меньше. Мы с братьями стояли и смотрели на окровавленную мать, закончившую тренировку. Мне не было страшно или неуютно от её вида.