Я попал, в БояръАниме?

И то чувствовал он их слабо, локализовывая пучки силовых линий только при сильном ментальном напряжении. Мне же сейчас это не стоило никакого напряжения, нужна была лишь капелька внутреннего усилия, чтобы переключить сознание на магическое восприятие.

Мерей и охранник, его кажется зовут Турик, разошлись передо мной, пропуская в Красный коридор третьего этажа.

— Я провожу, — сказал Мерей.

Ничего ему на это не ответив, продолжил не торопясь идти к кабинету.

Если в анфиладах Красного коридора второго этажа можно было увидеть кадки с растениями, вазы с цветами в нишах или на постаментах, кое-где там на стенах висели красивые барельефы с пасторальными пейзажами гор, водопадов, рек.

Нэду всегда особенно нравился сюжет с красным морским закатом во всю стену, недалеко от покоев младшей сестры.

Тут же, на третьем, коридор был более лаконичен на убранство.

На стенах висело холодное оружие. В нишах стояли старинные силовые доспехи и чем ближе мы подходили к кабинету отца, тем более современными они были по виду и функционалу.

Барельефов висело мало и, как правило, они изображали крупные исторические битвы между целыми армиями. Чаще можно было увидеть портреты предков по пояс, а иногда и в полный рост.

Двери и все деревянные или каменные облицовки, украшала замысловатая резьба с изображением вьющейся повители Зорийского колокольчика.

А ещё я буквально зримо видел переплетения печатей и силовых линий. У некоторых из них рисунок узловых точек мог поспорить с замысловатостью и тонкостью в исполнении, с резьбой невероятной сложности, богато представленной в украшениях третьего этажа, да и всего особняка.

Это явно была работа Виртуоза потусторонних сил.

На потолке, стенах и полу перед дверями отцовского кабинета мерцали разноцветными линиями восемь печатей. Четыре защитно-укрепляющих, две атакующих и две обездвиживающих, ну или ловящих скорее.

Это, если я всё правильно понимал, конечно.

Их реальное предназначение могло быть прикрыто внешними обманками, которые я принимал за реальные плетения печатей.

Причём от всех ловушек шли силовые нити с управляющими контурами, ведущие к столику Стеоса, личного секретаря отца.

При нашем появлении в зоне видимости он встал и выйдя из-за каменного, украшенного рунным узором стола, с приветственно вежливым поклоном произнёс:

— Добрый день, лорд Нэдэрвинг, ваш отец ждёт вас.