Я попал, в БояръАниме?

Подобных стеллажей тут было четыре, и Нэд очень любил рассматривать то, что стояло или лежало в них. Вот и сейчас мой взгляд скользнул по стеллажу справа от входа — там, кроме книг и артефактных статуэток, висела карта.

«Мир Этори, изображённый третьим легатом империи Су и скромным картографом Фириллисом Тормом», — легко прочитал и машинально перевёл я с языка ирису.

— Здравствуй, отец, я пришёл, как ты и просил, — поприветствовал отца я автоматически, просто потому, что перед тем как зайти, уже подготовил в уме эту фразу.

А так-то меня сейчас снова озаботило непонятно откуда взявшееся знание языка, который я совершенно не должен был знать.

Весь стеллаж справа занимали книги, написанные на ирису. Я даже предназначение некоторых артефактов знал. Например, вон тот куб с рунами, похожий на кубик Рубика с Земли. Он написан рунами атру, которые способны буквально менять реальность вокруг себя при должном составлении и правильной запитке артефакта верной вибрацией сил.

И эта грандиозная вещь просто стоит у отца в кабинете на полочке.

..

— Проходи, садись ближе, — голос отца был задумчив, но мой слух резануло то, что он говорил на таоле, при этом не используя ко мне никакого обращения.

Язык аристократов, форм и этикета, он буквально предполагает обращение, особенно если говорят два близких человека.

Отсутствовать же личностное обращение может лишь у тех собеседников, которые мало друг друга знают. Но тон голоса и звучание слов у отца всё же такие, которыми говорят лишь с близкими.

И именно в этом языке оно отражается наиболее ярко и очевидно. Заговори отец на эйру, и этих тонкостей я бы не заметил. Значит он хотел, чтобы я их выявил.

Похоже разговор не будет простым.

Стол у отца выполнен из изрезанного рунами камня, в форме слишком укороченной буквы «Т», где основной столбик сильно закруглён. По обе стороны от обращённого в сторону входящих закруглений, стояли два кресла. Я, руководствуясь привычками Нэда, шёл к тому, что находился справа.

И чем ближе подходил, тем отчётливее слышал гул и переливы разлитых тут сил.

Стол буквально пронзали сотни, и даже тысячи тонких силовых линий. Я почти на физическом уровне чувствовал мощь и силу данного артефакта. И мне, если честно не очень хотелось к нему приближаться.

Отец, внимательно наблюдая за моим приближением, заметил, что я замялся в двух шагах от стола.

— Что-то смущает? — уточнил он, снова используя таол и вновь без обращения.