Азм есмь царь

Можно, конечно, возразить, что империя и есть моя жизнь, но это как минимум глупо. Кто может работать сутками, напролёт совершенно не думая о сторонних вещах? Увлечённый безумец или машина. И я не был, не тем, не другим. Лишь человек! Пусть и двоедушник, но разве это что-то меняет? Но выслушать Татарского всё равно придётся, вот и познакомимся как раз. А если что не так, то недолго ему генералом ходить. Не соответствуешь занимаемой должности? Прощай друг, прощай! Ведь дармоедов держать не намерен.

— Запускай генерала и если это что-то незначительное, то уже завтра будет просто майором.

Так и передай. — прогнав былую грусть, я вновь стал монолитным столпом государства, а глаза вмиг начали прожигать арктическим хладом.

Самуэль всё так же лаконично кивнул и скрылся за дверью. Спустя полторы минуты появился и Татарский.

— Чем порадуешь Властислав Жанович? — генерал тут же напрягся от ледяного тона, но, к чести генерала, заминка продлилась не больше секунды.

Поправив чёрный мундир он как ни в чём не бывало начал докладывать о проблемах на границе.

— Ночью наша разведка повязала диверсионный отряд для разжигания сепаратно партизанских настроений в порубежных землях. Мы полностью взяли региональную ячейку. Информация уже собирается. — опережая все вопросы, пояснил Властимир Жанович. — Но любопытно другое! — Татарский сделал небольшую паузу. — Алеманские послы поутру выказали ноту протеста и требовали освободить политических заключённых. Совпадение? — генерал позволил себе усмехнуться.

— Значит, эти окситанские собаки смеют ещё что-то требовать? — со всё тем же арктическим спокойствием произнёс я. — Они уже забыли войну двенадцатого года? Видимо, придётся повторять разъяснительные работы. Удалось выявить «работодателя» диверсантов?

— Алеманские выкормыши… — не скрывая довольства в глазах сухо ответил Татарский. — Выпускники Марсельской академии права и международных отношений. Нашим магам и экзекуторам пришлось знатно поработать, но информация сходится у всех задержанных.

Самое интересное, что и это не всё. — Властислав Жанович сделал новую паузу. — Послы Алемании требуют освободить их граждан! Также они «рекомендуют» открыть все наши рынки для алеманских торговых гильдий и в качестве жеста доброй воли снизить цены на зерно. — закончив доклад Татарский, застыл в ожидании ответа.

— Кажется, история их совсем не учит? Что ж это печально… — устало вздохнул. — Оставить подобную дерзость без ответа мы просто не можем.