Азм есмь царь

Самуэль! — как только он появился в кабинете, я продолжил. — Всех окситанцев выслать на родину. Имущество, счета и прочие активы в пределах империи, конфисковать! — быстро всё записывая помощник лишь понятливо прикрывал глаза на долю секунды, соглашаясь с каждым словом своего суверена.

— Хотели льгот и фривольной торговли? — мои глаза недобро сверкнули холода. — А получат торговую блокаду. Алемания совсем страх потеряла, так что стоит их немного осадить. Их страна всё равно лишь небольшая часть от рынка. — секундная пауза.

— Стоит увеличить финансирование контрразведки и пограничных частей. Война нам сейчас не нужна, но нужно быть готовыми ко всему. Поэтому начнём продавать излишки в сторону Азии и наращивать наш бюджет. — Самуэль лишь скупо кивнул, делая очередную пометку.

— А вам Татарский мы выпишем премию, работайте и дальше столь же усердно. — сухо произнёс слова благодарности, лаконичным кивком указываю на выход.

Как только Властимир Жанович покинул пределы монаршего кабинета, я задумчиво хмыкнул.

— Что думаешь о Татарском? — скупо интересуюсь у Самуэля.

— На хорошем счету у тайной канцелярии. Безукоризненная и кристально чистая репутация. Даже слишком… — Самуэль сделал паузу словно пытаясь что-то припомнить. — Родился и вырос в Подлесье. Выходец из полабско-ляхской семьи разорившихся шляхтичей. — продолжил дьяк. — В симпатиях к сепаратизму замечен не был, но одно время состоял в театральном кружке, коим руководил ныне покойный анархист Ян Вишневский.

— Это который откусил свой язык, не желая сдаваться живым? — тут же припомнил крайне известный случай «протеста», Самуэль тут же кивнул.

— Значит, возьмём на заметку. — скупо киваю. — А то не нравится мне он. Да и всё это пахнет слишком уж скверно. — глаза вновь налились былыми красками жизни, а недавний хлад исчез без следа. — Так что придержи пока все санкции на Алеманию. Но на неделе, чтобы вся документация была на подпись! — Самуэль вновь кивнул. — А что скажешь про всю операцию в целом? — всё так же спокойно интересуюсь у дьяка.

— Слишком уж это удачно произошло для нашего генерала. — сухо заметил Самуэль. — Уж не мог ли это быть намеренный слив? Заручиться вашим доверием и немного продвинуться ввысь. А затем нанести смертельный удар в самое сердце империи и одним ударом обезглавить её. — он на секунду замолчал. — Но это если только господин Татарский изменник. Впрочем, это может быть, напротив, попытка избавиться от верного вам генерала, дабы мы начали сомневаться во всех.