Азм есмь царь

Сомнение, поиски внутренних врагов и закономерные чистки! Это мало кого сделало сильней. Так что диверсия такого рода так же имеет место.

— Сейчас ты не помогаешь Самуэль… — я грустно улыбнулся. — Но на заметку мы его всё-таки возьмём, можешь быть свободен. Мне нужно подумать. — тихо произнёс я, вновь бросив взгляд на рояль, стоит прогуляться и подышать свежим воздухом, заодно и проверить, как справляется стража со своими прямыми обязанностями.

Прогуливаясь по совершенно пустому дворцу, я размышлял о любви, ведь ночь идеальное время для грусти.

Любовь жестока и при этом столь соблазнительна. Этим она и подкупает. Она дарует крылья! И так же легко их забирает. Проблема лишь в том, что, взмывая в небесную высь, ты забываешь о земном, но вмиг, лишившись крыльев, ты тут же устремляешься на дно. Разбившись, крайне сложно научиться вновь летать!

Но тут открывается новая грань тебя! Уподобляясь японским мастерам кинцуги, ты покрываешь трещины и шрамы изящной позолотой. Ты никогда не станешь таким же, как прежде.

Но это и не нужно. Ведь «трещины» и несовершенства делают нас лучше, как бы парадоксально это ни звучало. В чём ценность нового «горшка»? Да, он красив и по-своему совершенен в своей простоте, но делает ли это «восстановленный» хуже? Отнюдь! Ведь красота есть во всём…

Так и с человеком. Шрамы делают нас только сильней и самую малость странней! «Трещины» в сердце, напротив, же закаляют. А изящная позолота украшает, то что осталось! Наше «несовершенство» преобразуется в душевную красоту. И неважно что ты сгорел дотла! Последуй примеру феникса и попросту восстань из пепла собственных иллюзий, переживаний, боли и тоски.

Прогнав тоску, я вновь приободрился и громко произнёс во тьму.

— Самуэль.

— Государь… — дьяк вышел из тени и уже мало чем напоминал, привычного в повседневной рутине секретаря.

— А где у нас пропадает Гиперион?

— Вы лично отправили его на карательную миссию, дабы проучить зарвавшегося магната. Промышленники забылись, так что пришло время напомнить кто здесь власть! Цитата… — лаконично отозвался Самуэль.

— Добро. Отправь воеводе сообщение, что хочу видеть его сразу после выполнения всех поставленных задач. — дьяк лишь кивнул и вновь растворился в тенях.

Бессарабская Марка

Первые лучи раннего солнца уже активно начинали, пробиваться сквозь тьму, и это играло им на руку! Едва заметно улыбнувшись, Гиперион бросил изучающий взгляд на поместье. Он никогда не понимал подобную самонадеянность и жажду пускать пыль в глаза другим.